Еврейское

Люба Правда

Поэзия 

Как хороша безымянная смерть в канаве:
Це яхва лучший, и це яхва аве,
Веселись, создатель, тут уже ничего не исправить,
В одном лице и ди-джей, и раввин.

И из-за голенища я не нож достаю, а многочисленную свою родню
К светлому празднику Хануки дню,
Вот мать моя Софа, отец мой Иаков
И вот мой диагноз таков:

Родня моя смотрит на моё железо, на красные волосы,
Еврейская юдоль – не осины, берёзы,
Еврейская свобода – это знак вопроса.
– Мама, я поэт революции, взрослый.

Родня заполняет скамейки в церемониальном зале,
Аве хаву нагилу миксует раввин.
– Мама, я маргинальности самое дно, душа.
– Плотно покушай, Любочка, ша.


© Люба Правда

Назад