CRACK

Комедия в 3х действиях

Важна также тема комедии. От самых страшных мук нас спасает чувство, что мы одиноки и всеми покинуты, однако не настолько одиноки, чтобы «другие» не уважали нас в нашем несчастье. Именно в этом смысле мы испытываем порой счастливые мгновения, когда в безысходной печали чувство заброшенности переполняет и возвышает нас. В этом же смысле счастье часто есть не что иное, как чувство сострадания к собственному несчастью.

Альбер Камю – Из записных книжек (Тетрадь №1, май 1935 – сентябрь 1937г)

Действующие лица:

Николай Косов – 35-40 лет, адвокат

Юлия Косова – 30-35 лет, его супруга, влюблена в А.Вершинина

Александр Вершинин – 35-40 лет, дантист, влюблен в супругу Н.Косова

Оксана Ягужинская – 25 лет, молодая оперетта

Действие первое.

Небольшой, но обставленный со вкусом зал в загородном доме Н.Косова. Окна отображают лесные массивы, стены теплых тонов. К хозяину сюрпризом приезжает его старый товарищ. На столе расставлен алкогольный и продовольственный ассортимент, вечерело.

ВЕРШИНИН. Я и смотрю, вроде твоя крыша. Сейчас замело все полностью, но как еще помню, лет 7-8 назад ты этот домик планировал. Номер еще первым делом выбирал, вот это я точно запомнил.

КОСОВ. Ты Сашенька пей, пей не стесняйся.

Выпивают

ВЕРШИНИН. Коля, обожди, у меня тут.

КОСОВ. Да успокойся ты, бумаги твои подождут, не переживай нисколько, ну ты что, обидеть меня что ли решил? (Пауза) Я может быть раз в жизни, имею я право?

ВЕРШИНИН. Имеешь, Коленька, имеешь!

КОСОВ. Я вот еще помню, у тебя прямо таки с самой бурлящей молодости есть такое, ну, знаешь, сверлящее что-то, не терпишь ты, не терпишь. (Наливает) Давай, спокойно, все как надо что бы, ты же меня знаешь.

ВЕРШИНИН. (Выпивает) Сильно!

КОСОВ. Само собой! На дому сделано, марку держу!

ВЕРШИНИН. Тихо у тебя здесь, даже и не подобраться сразу.

КОСОВ. Саша, я тебя умоляю, ну когда к нам вот так сразу подбирались?

ВЕРШИНИН. И то верно.

КОСОВ. Это же что, так и грабить хотели, все равно ничего не получилось. А ты что ничего не ешь то?

ВЕРШИНИН. Так это Коля, у меня тут.

КОСОВ. Да понял я, успокойся, тебе говорю. (Наливает) Ты лучше расскажи как оно там у тебя, дела говорю как?

ВЕРШИНИН. Отбирают!

КОСОВ. Кто? Когда?

ВЕРШИНИН. Я тебе, о чем и говорю. (Достает бумаги) Вот! Посмотри а, там и сметы все, договор вон. Пришли, ничего не интересует, земельный участок давно выкуплен. Я им с возмущением, а они ответа не дали, землю забрали. Это если коротенько! Вот и не знаю, что делать?

КОСОВ. (Смеется) И все?

ВЕРШИНИН. Вот ты зря иронизируешь, зря, Коленька!

КОСОВ. (Наливает) Пей, успокойся, я вижу, о каком участке ты говоришь. Там всегда проблемы были и будут. Зачем ты только там свою клинику построил? Ставил бы где-нибудь там, подальше. Я вон иной раз еду, так зубы так и ломит, а никого нет. Понимаешь, Сашенька? К народу ближе надо, туда, подальше, понимаешь? А народ у нас весь как обычно там, подальше.

ВЕРШИНИН. Это-то я понимаю, что тут-то делать?

КОСОВ. А ничего особенного, пакет документов мне покажешь, посмотрим. (Пауза) Ну как-то же ты там стоял, лечил себе и никого не трогал, ну правильно?

ВЕРШИНИН. Правильно, я тоже так сказал!

КОСОВ. Вот и все дела, чего ты так трясешься?

ВЕРШИНИН. Я же…

КОСОВ. Что я же? Вот подумал уже, что что-то серьезное, убили кого у тебя там, кошка заболела. (Пауза) У тебя лицензия есть?

ВЕРШИНИН. Есть

КОСОВ. (Выпивает) А деньги?

ВЕРШИНИН. Тоже!

КОСОВ. Тогда, лучше бы убили!

ВЕРШИНИН. Кого?

КОСОВ. Да тебя дурака такого, что не женился до сих пор. Брось ты эти бумажки, я же тебе сказал, что посмотрю и все изучу. Имею я право, хоть раз в жизни, в конце-то концов?

ВЕРШИНИН. Имеешь, Коленька, имеешь!

Выпивают

КОСОВ. Хорошо как! (Пауза) Я говорю, отчего не женился-то еще? Или женился?

ВЕРШИНИН. Когда же?

КОСОВ. Тут уж хозяин барин как говорится, сейчас время такое Сашенька, понимаешь? Сейчас сразу хватай и беги, а по-другому никак, понимаешь? Время-то совсем не легкое! Это мы еще лет 7-8 могли не переживать за будущую жену, что собственно найдем, а сейчас как? (Выпивает) Да их толпы, Саша, их толпы, понимаешь? А жену я из них выбрать не могу! Я молод, красив, жизнь только началась, посмотри на меня!

ВЕРШИНИН. Смотрю

КОСОВ. И что видишь?

ВЕРШИНИН. Тебя вижу, молодой, да.

КОСОВ. Утекающие надежды Саша — вот что ты видишь! А сейчас время-то вообще не легкое, понимаешь? Сейчас весь народ странный пошел, да наглый, до неприличия! Ты кушай, я сам мясо готовил. И это, открывай вторую!

ВЕРШИНИН. (Разливает) То, что народ странный это я с тобой Коленька, полностью согласен!

КОСОВ. Наливай нормально, ну что ты, в самом деле? Не унесет уж точно, я тебе говорю!

Выпивают

КОСОВ. Так Саша, они же наглые, понимаешь? (Пауза) Вот ты киваешь, а ты же у нас врач. Наглость это вообще твой злейший враг, а я Сашенька юрист, для меня это вообще крест на карьере, понимаешь? (Пауза) Я и сдерживаюсь порой, но очень тяжело. (Пауза) Тут видел одного бродягу, выхожу значит с магазина, кинул ему мелочевки, так, знаешь, что бы в кармане не болталась, одариваю его пленительной улыбкой – улыбкой равенства! Он же мне на это знаешь, что ответил?

ВЕРШИНИН. Что?

КОСОВ. Что он всего в этой жизни добивается сам! Нет, ты представляешь?

ВЕРШИНИН. Так, он же бродяга!

КОСОВ. А я ему в точности повторил твои слова, и знаешь, что он мне сказал?

ВЕРШИНИН. Ну-ну?

КОСОВ. Саша, он отвечает мне – И тем не менее! (Пауза) Ты представляешь вообще всю наглость этого человека?

ВЕРШИНИН. Так и ответил?

КОСОВ. Один в один! А знаешь, что здесь было вершиной наглости и цинизма?

ВЕРШИНИН. Он тебя оскорбил?

КОСОВ. Он ни копейки мне не вернул! Представляешь? (Пауза) А вот еще случай, какой был. Значит, нахожусь я книжном магазине, и вижу – Искусство любви! И она знаешь с чего начинается?

ВЕРШИНИН. С чего же?

КОСОВ. С введения, Саша! С введения! Разве так можно вообще?

ВЕРШИНИН. Ну, за такую наглость можно и выпить!

КОСОВ. Поддерживаю!

Выпивают

КОСОВ. Поэтому, Сашенька, дорогой, хватай и беги. Сейчас же в наш век что, тяжело быть красивой что ли? Так они все красивые, маникюры, педикюры, волосы туда вставляют, оттуда убирают, телевизор не смотрят, интернет читают, везде и все знают. Саша, ну мы же красивые и здоровые мужики, ведь так?

ВЕРШИНИН. Абсолютно поддерживаю!

КОСОВ. А то, что она может оказаться глупенькой, так это не беда. Знаешь, Саша, если женщина хорошо обута, значит, она хорошо одета! Ты учи, сам ее всему учи. Если что по хозяйству, так это с опытом придет, ты не переживай даже за это, а так, книжечки там почитаете, куда-нибудь походите. А то, так ведь не женишься вообще никогда, а с клиникой я тебе помогу, никто у тебя ее не отберет, ты даже не волнуйся!

ВЕРШИНИН. Как же мне не волноваться, а кормить мне ее чем?

КОСОВ. Точно, ее же еще кормить надо! (Пауза) Ты тогда так сильно не руби с плеча, но особо не затягивай. А то молодые сейчас тоже наглые! Нет, мы с тобой тоже молодые, это я не спорю, но тут сам понимаешь, не первый год замужем, знаем, как говорится!

ВЕРШИНИН. Кстати о замужестве, как там Юля?

КОСОВ. Да что там Юля, оставил дома, пусть все делает, хочу отдохнуть немного, имею я право хоть раз в жизни? У меня же скоро день рождения, так оно хочет мне сюрприз сделать, зажигалку именную подарить.

ВЕРШИНИН. Какой же это сюрприз, если ты его уже знаешь?

КОСОВ. Ой, я тебя умоляю, ты-то ли не знаешь как это все у них? Одна по секрету сказала другой, и поехали. Сам же прекрасно понимаешь, не мне тебе рассказывать! А вот когда ты чего-то не знаешь, то откуда знаешь, правильно? Я ее особо напрягать ничем не хочу, она там работала, то там, пускай себе развлекается. Она женщина, ну откуда она будет заботиться о том, где ей больше зарабатывать, правильно? Нет, если есть цели и желания — пожалуйста, я только за! Пусть там магазинчик какой откроет для себя, или вышивает сидит, да хоть что, я не знаю чем они там от скуки занимаются, ну, правильно я говорю? (Выпивает) Пока красивая, пусть лучше так, я буду кормить ее хобби!

ВЕРШИНИН. Ну, теоретически, безусловно, ты прав!

КОСОВ. Да брось ты, в самом деле, ты прекрасно понимаешь, о чем я тебе говорю. Но, Коля Косов знаете тоже не дурак, он себе подарочек приготовил! (Достает из кармана фотографию) О!

ВЕРШИНИН. Это кто?

КОСОВ. Оксаночка! (Пауза) Поет так, что после нее только музыку придумали!

ВЕРШИНИН. То есть, ты мне ее показал, что бы сказать, что она поет?

КОСОВ. А я был готов к этому вопросу! (Выпивает) Вот есть в тебе с молодости, вот не терпится тебе и все! Она Сашенька не просто поет, она еще и красиво поет.

ВЕРШИНИН. Коля, ну она же совсем маленькая! Сколько ей, лет 20?

КОСОВ. Ничего не маленькая, самое то!

ВЕРШИНИН. А Юля?

КОСОВ. Что Юля?

ВЕРШИНИН. Знает?

КОСОВ. Да что ты заладил, ну что она должна знать? Саша, ты как маленький. (Встает, начинает измерять шагами комнату) Я же никому не изменяю, правильно? Просто увиделись там раз, был на концерте, что это все что ли, измена?

А.ВЕРШИНИН. А фотография?

Н.КОСОВ. Ну, увиделись потом еще раз!

А.ВЕРШИНИН. (Наливает Косову) Выпей, ты не кипятись! (Пауза) И один же ты не будешь в таком большом доме на выходные, без жены, я же все понимаю Коленька.

Пауза

КОСОВ. Завтра в обед приедет!

ВЕРШИНИН. Вот же, с этого и надо было начинать, а то все про какие-то хобби мне говоришь. Я с бумагами давно уже отстал от тебя, но ты позволишь мне остаться у тебя хотя бы до завтра, сейчас уже мне тяжело будет ехать обратно. Поезд только завтра вечером, ничего страшного?

КОСОВ. Саша, ты не подумай, я Юлю люблю, просто это тяжело вот так вот! Боже, как она поет! Конечно ничего, ты обязан просто ее послушать. Ножки так на каблуках ровно держатся, осанка прямая, у рояля встанет, маленькую ручку на него положит и голос такой тонкий, понимаешь? Наливай еще!

Выпивают

КОСОВ. Я слушал, не мог оторваться. Так увлекался только раньше, думал, отпустило. Нет, только не здесь. Она и стихи пишет!

ВЕРШИНИН. Да ты что, и стихи пишет?

КОСОВ. А что тебя так удивило?

ВЕРШИНИН. Твой вкус к поэзии!

КОСОВ. Да какой вкус, я их отродясь никогда не читал, да и знать бы не знал. А тут послушал и мнение изменилось! Она другая, понимаешь?

ВЕРШИНИН. И как?

КОСОВ. Что как?

ВЕРШИНИН. Стихи?

КОСОВ. Стихи? Да чушь полная!

ВЕРШИНИН. Я так и думал!

КОСОВ. Да какие стихи Саша? Ее ноги, вот это стихи! Нет, ты не понимаешь.

ВЕРШИНИН. А что, Юля хуже что ли?

КОСОВ. Она другая, ну как мне кажется!

ВЕРШИНИН. Так эта другая, или та другая?

КОСОВ. Оксаночка не знает, что делать со своей красотой, как и все в ее возрасте. Она дышит, смотрит, любуется. Я не знаю, нравлюсь ли я ей так, как она нравится мне, да это все, в общем-то, не важно. Это понимаешь, какой-то некий азарт, адреналин. Я как будто один такой, это цепляет. Сейчас же этого у молодых нет, а Юля она дает мне жизнь интересную, но тут увлекся. Ты думаешь, что дело в деньгах? Нет, ты ошибаешься, я так не думаю, ведь она же не стала сразу соглашаться на приглашение, правильно?

ВЕРШИНИН. А согласилась в итоге?

КОСОВ. Само собой! Но я на нее не давил, нисколько!

ВЕРШИНИН. И что, сама вот так сказала?

КОСОВ. Да сейчас вот, скажут они! Нет, приехал потом, сильно конечно умолять не стал, гордость тоже надо иметь. Но пару часов дали о себе знать. Так что завтра ты непременно ее послушаешь. Фортепиано у меня конечно старенький стоит, но настроен как надо, да и тем более, какая вообще разница как он настроен?

ВЕРШИНИН. А если Юля узнает?

КОСОВ. (Снова садится за стол) Ну, ты ей скажешь?

ВЕРШИНИН. Я? Нет

КОСОВ. Ну и я нет! Сейчас кроме нас двоих здесь кто-то есть?

ВЕРШИНИН. Нет

КОСОВ. Ну а как она тогда узнает?

ВЕРШИНИН. Коля, ты пойми, она молодая это я понял, но есть ли будущее?

КОСОВ. А что ты так за Юлю зацепился?

ВЕРШИНИН. Я?

КОСОВ. Ну не я же!

ВЕРШИНИН. Ничего, просто не ожидал. Я же вас давно знаю, а тут такая новость!

КОСОВ. А я тебя давно знаю, и Юлю давно знаю, что ты в самом деле? Какая новость? Ну что тут такого случилось?

ВЕРШИНИН. Нет, все хорошо, я лезу не в свое дело. (Пауза) Так это, с клиникой ты точно мне поможешь?

КОСОВ. С какой?

ВЕРШИНИН. (Снова достает документы) Так вот же у меня.

КОСОВ. Убери, я понял

ВЕРШИНИН. Нет, я не пристаю, ты не подумай.

КОСОВ. Я же тебе обещал! (Пауза) А ты обиделся да?

ВЕРШИНИН. На что?

КОСОВ. Ну что ты вот так пришел, за помощью к старому товарищу, а он все о бабах да о бабах. Обиделся, ну честно?

ВЕРШИНИН. Нет же, говорю тебе!

КОСОВ. А я знал, что ты Сашенька нормальный мужик. А мужик мужика что?

ВЕРШИНИН. Видит из далека?

КОСОВ. Мужик мужика, Сашенька, всегда поймет!

ВЕРШИНИН. А я не тоже самое сказал?

КОСОВ. (Выпивает) Сейчас не об этом! (Пауза) Вот ты меня понимаешь, и я тебя понимаю. Все мы видим нормально, думаем тоже нормально! А что, я не могу нравиться никому кроме своей жены?

ВЕРШИНИН. Имеешь право!

КОСОВ. Появляются новые города и республики, а дураков меньше не становится. Я смотрю на этот народ и думаю, вот оно мне надо это все? Я Юлю очень люблю, правда! Или я сильно плохой человек?

ВЕРШИНИН. Нет же.

КОСОВ. А мне кто-то может понравиться кроме моей жены? Ну, только ответь честно, вот ты как сам считаешь?

ВЕРШИНИН. Понравиться как певица?

КОСОВ. И как она тоже!

ВЕРШИНИН. Коля, я не знаю, это же твоя жизнь, тебе решать. Я могу тебе вставить зубные протезы, если хочешь, или вылечить кариес, но как тут поступать, тебе решать.

КОСОВ. Ты бы только видел ее, Саша!

ВЕРШИНИН. Может быть еще?

КОСОВ. Нет, мне уже хватит.

ВЕРШИНИН. Сам-то что ничего не ешь?

КОСОВ. Саша, я вот тут думаю, может быть, я это все зря а?

ВЕРШИНИН. Просто она младше тебя!

КОСОВ. Зря я женился в свое время на Юле, может зря а? Ведь она тоже замечательная, только старше, мудрее. Что мы мучаем друг друга, может быть оно зря все? Она красивая тоже, разбирается во многом…

ВЕРШИНИН. В чем?

КОСОВ. (Засыпает) Я подумаю!

Ночь. Тишина.

ВЕРШИНИН. Ты подумай подумай, думальщик. (Пауза) Такую жену профукал! Хорошо поет? (Пауза) Господи, как ты будешь смотреть бумаги, если она завтра сюда приедет? Как?

Утро. Приехала супруга Косова.

КОСОВА. (Тихо зовет к себе) Иди сюда, вставай быстрее!

ВЕРШИНИН. Юля?

КОСОВА. Тише, пожалуйста!

Заходят в другую комнату, разговаривают в полголоса.

ВЕРШИНИН. Что ты здесь делаешь?

КОСОВА. Я? Это ты тут что делаешь!

ВЕРШИНИН. Да вот же (Ищет вокруг себя) была тут папка.

КОСОВА. Какая папка?

ВЕРШИНИН. Там в зале наверное оставил, как вчера пили, так на столе и осталась. Я сам приехал, Юля, у меня возникли проблемы, иначе ты же знаешь, я бы не приехал

КОСОВА. Зачем же ты врешь мне?

ВЕРШИНИН. Юленька, я тебе клянусь! Фирму закрывают, участок тоже забирают, только Коля сможет это решить, он разбирается!

КОСОВА. Зачем на даче все это делать? Почему ты не приехал к нему на работу? (Пауза) Почему вы пили, в конце-то концов?

ВЕРШИНИН. А как такие дела решать? Он сам настаивал!

КОСОВА. А ты вот так взял и поддержал товарища!

ВЕРШИНИН. А что мне было делать? Я ему бумажки сую, он мне подожди да подожди, не слушает толком. Юля, он отдохнуть приехал, а мне дела надо решать поскорее, иначе я прогорю полностью, и доказывать уже что-то, а тем более кому-то там наверху уже будет нечего!

Пауза

КОСОВА. Эх, Саша, все, что уже можно было, ты все уже доказал!

ВЕРШИНИН. Знаешь, я честно признаюсь, твоя улыбка была самая обворожительная из всех моих пациентов!

КОСОВА. Саша, ты все уже доказал!

ВЕРШИНИН. Да что ты заладила? Ты, наверное, хочешь спросить, почему я тогда ушел, так ничего и не сказав? (Пауза) Да? Ты это хочешь узнать? Хорошо! Так я отвечу тебе! Нет, ты не думай, ни к каким молодым, нет, я ни к кому не уходил и ты прекрасно это понимаешь.

КОСОВА. Неужели она старше меня?

ВЕРШИНИН. Кто?

КОСОВА. “Юля, да пойми же, у меня были обстоятельства!” Вы все так говорите, вы привыкли говорить и не отвечать за свои слова, вы привыкли, что вам все сходит с рук. Нельзя просто так взять и уйти, когда все хорошо было, ты смотрел на меня так, как никто не смотрит.… Знаешь Саша, я немного поняла. Когда девушкам не исполнилось еще и двадцати пяти, они очень покладисты и милы, они готовы играть с тобой и даже соревноваться. Саша, они не умеют спрашивать с тебя ничего, особенно ответственности, они ее только ждут, но не спросят, и ты пользуешься этим. Я тоже не спрашивала, вот и поплатилась за это! Сашенька, а когда девушкам уже за двадцать пять, они еще покладистей, но в глазах их видна такая маленькая грусть, совсем крошечная, а это уже не так мило. (Пауза) Господи, Саша! К чему все это? Зачем ты мне сейчас все это будешь рассказывать? Если ты принял это решение, значит, уходи и все, а мне не мешай, пожалуйста!

ВЕРШИНИН. Да дай же мне сказать!

КОСОВА. А ты знаешь, что я испытывала тогда?

ВЕРШИНИН. Знаю!

КОСОВА. Что ты знаешь? Я оставляю мужа, этого святого человека, который днями пропадает на работе, и все это ради какой-то игры, потому что придумала себе что-то, да бог с этим, пускай будет так, пускай, я, может быть, и заслужила этого, видимо так все и должно было случиться.

ВЕРШИНИН. Юля, ты можешь послушать меня? Я пропадал, потому что мне были нужны деньги, я не мог просто так существовать одной компанией, потому что сейчас пришли перемены, которые не играют мне на руки. Я не оставлю тебя больше, но тогда так нужно было, понимаешь?

КОСОВА. Нет

ВЕРШИНИН. Ну ты же сама не оставишь меня, я же вижу, как ты смотришь даже сейчас, как ты разговариваешь со мной, ну если бы тебе было все равно, разве стала бы ты все это говорить мне?

КОСОВА. Я стала все это говорить, потому что хочу донести до тебя, что ты сделал мне больно.

ВЕРШИНИН. Что мне сделать, что бы ты простила меня? Хочешь, мы тут же уедем, пока он спит? И он даже не поймет что случилось, он проснется и не вспомнит, что я приезжал. Хочешь?

Пауза

ВЕРШИНИН. Юля!

КОСОВА. Что?

ВЕРШИНИН. Я не смог устоять, просто не смог! Я просто очень хотел тебе понравиться! Неужели у меня не получилось?

КОСОВА. Хотел?

ВЕРШИНИН. Хочу

КОСОВА. Зачем же ты ушел? Зачем все это сейчас мне говоришь?

ВЕРШИНИН. Хочу, что бы ты знала это!

КОСОВА. Почему я должна тебе верить?

ВЕРШИНИН. Потому что сейчас мне это нужнее всего!

КОСОВА. Когда мне было нужнее всего, ты просто взял и ушел, и даже ничего не сказал. Саша, а если бы я сегодня не приехала сюда, вот просто взяла и не приехала, ты ведь и не объявился бы даже! А я просто собралась приехать, потому что у меня выходной, потому что мне скучно одной, я не хочу находиться одна, я только отошла от этого, и тут ты. Я чуть с ума сошла от страха и всего того, что совершила, что позволила себе эту авантюру, так нельзя, я так ненавижу себя за это

ВЕРШИНИН. Я собирался в ближайшее время

КОСОВА. Собирался?

ВЕРШИНИН. Клянусь, Юлечка!

КОСОВА. А мне-то что с этим сделать? Что мне сделать с твоим “Клянусь”? Я тоже тебе могу во многом поклясться, что например, никогда больше не допущу таких ошибок.

ВЕРШИНИН. Я вижу это бесполезно! Хорошо, тогда я уйду!

КОСОВА. Ты тогда вот так и сделал.

ВЕРШИНИН. Слушать ты все равно ничего не хочешь.

КОСОВА. Я ненавижу себя еще больше за то, что не могу контролировать себя полностью рядом с тобой, я не могу держать обиду, когда ты присутствуешь. Без тебя я была обижена и все было хорошо, мне никто не мешал, а сейчас, когда ты здесь, у меня не получается как-то.

ВЕРШИНИН. Так мне остаться?

КОСОВА. Скажи…

ВЕРШИНИН. Что?

КОСОВА. Ты, правда, ни к кому не уходил? Дело только в деньгах?

ВЕРШИНИН. Клянусь тебе!

КОСОВА. Ты же знаешь, как я боюсь остаться одна, ты же знаешь, что не составит труда какой-нибудь молодой понравиться и все, ты же знаешь, что я не хочу оставаться одной.

ВЕРШИНИН. Ты не старая, кто тебе это сказал?

КОСОВА. Саша, мне подходит тридцать, у меня нет детей, у меня ничего нет. У меня только есть муж, и все так по дурацки, все неправильно, некрасиво, не правильно! Так нельзя поступать. (Пауза) Но почему у меня всегда так? Почему у меня никогда ничего не получается? Это я такая, только у меня такие проблемы, вечно что-то не так! Мне кажется, что я никогда не стану счастливой, вечно есть что-то, что мешает! Мне кажется, что никто и никогда не проживал жизнь, и не проживет так, как проживаю ее я! Я ничего не понимала и не понимаю, до всего я всегда должна была дойти сама, впрочем, это не заканчивается.

ВЕРШИНИН. Юлечка, радость моя, ну это жизнь, потерпи немного и все будет хорошо.

КОСОВА. Помню, когда ты читал мне Мандельштама, так хорошо было, так легко, ничего не беспокоило, Саша, вот это была жизнь, я так же хочу, понимаешь?

ВЕРШИНИН. Почитаю, обязательно почитаю еще!

КОСОВА. Но что же мы будем делать? Так продолжаться долго не может! Я не хочу обманывать Колю, что бы я там не делала, он того не заслуживает.

ВЕРШИНИН. Заслуживает он того или нет, это другое дело, но никто не будет его обманывать, мы только дело завершим и все ему расскажем, вот увидишь, все будет хорошо!

КОСОВА. Саша, Сашенька, знал бы ты, что для меня будет стоить, если ты снова куда-либо уйдешь, я это никогда не прощу, себе в первую очередь, что доверилась тебе снова и снова! Понимаешь?

ВЕРШИНИН. Да

КОСОВА. Как же мы тогда сейчас уедем, если тебе нужно решать свои дела?

Из зала доносится выкрики Косова.

КОСОВ. Вершинин! Выходи, подлый трус, голова как арбуз!

ВЕРШИНИН. (Косовой) Мы только все решим и сразу же уедем, завтра уже станет другим.

Косов заходит в комнату

КОСОВ. Ты где запропастился?

ВЕРШИНИН. (Косовой) Так вот, Юленька тебе и говорю, фирма, значит, полетела, страховики где-то тоже затерялись. Все как сквозь землю провалились. Благо вот Коленька соизволил, ах, вот собственно и наш Николай

КОСОВ. Юля?

ВЕРШИНИН. А мы тут беседовали, Юля, как оказалось уже с утра здесь!

КОСОВА. Любовь моя, Николай, что же ты даже не предупредил меня, что у нас будут гости?

КОСОВ. Так это…

КОСОВА. И меня еще оставил, благо ключи вторые были, Коля, ты никогда не смотришь в будущее, разве же так можно? (Подходит к Косову) Бог ты мой, так ты весь помят, сколько же вы вчера выпили?

ВЕРШИНИН. Мы с голоду даже и не рассчитали как-то.

КОСОВА. Как? Там же полный стол еды.

КОСОВ. Мы чуть-чуть, а ты почему не сказала, что приедешь?

КОСОВА. Тебе сюрприз сделать хотела! А ты что, не рад даже?

КОСОВ. Почему же? Рад, просто это неожиданно как-то!

КОСОВА. Коленька, так сюрприз на то и сюрприз, кто же его ожидает?

КОСОВ. Сюрприз действительно удался! Ничего и не добавишь тут даже!

КОСОВА. Так что же мы стоим? Мужчины, так давайте я вас накормлю?

ВЕРШИНИН. И неудобно как-то!

КОСОВА. Александр, Вы хотите меня обидеть? А ты что молчишь? Наелся что ли?

КОСОВ. Так я же…

КОСОВА. Буквально полчаса!

Косова уходит.

Вершинин и Косов.

КОСОВ. Господи! Саша, что делать-то а? Это труба!

Вершинин расхаживает по комнате.

ВЕРШИНИН. Никогда еще Штирлиц так не был близок к провалу!

КОСОВ. Все шутишь да?

ВЕРШИНИН. Коленька, ты же адвокат, а собственной жены испугался? Ничего же не случилось, сейчас она побудет здесь да уедет! Ты же сам ее оставил, вот ей и скучно, поймет, что здесь еще скучнее, то уедет! Понимаешь? Сейчас мы только делами нашими сядем заниматься, она сразу и уедет! Это же женщины!

КОСОВ. Никуда она не уедет, она ехала в такую даль! Она сейчас всем кости промоет, ты это понимаешь?

ВЕРШИНИН. Я тебе еще раз повторяю, сядем за своим дела, и ничего не произойдет, будет себе своими делами заниматься! Она у тебя тихая, спокойная, лишнего никогда не скажет!

КОСОВ. А ты откуда знаешь?

ВЕРШИНИН. Так я

КОСОВ. Да бог с ним, Саша, сейчас Оксаночка приедет, что делать-то?

ВЕРШИНИН. Значит, позвони ей, отмени встречу! Скажи, что бы не приезжала сюда!

КОСОВ. Да ты с ума сошел? Она же мне в жизни этого не простит! Сашенька, это творческие натуры, ты что, не знаешь их что ли? Они как обидятся, то все, пиши пропала. Их легко обидеть, они сами себе на уме, понимаешь? Вот она придумала уже что-то, так все, представляешь, что будет, если что-то пойдет не так как у нее в голове? Нет уж! Отменять точно нельзя, абсолютно! Нет, даже не уговаривай меня!

ВЕРШИНИН. Коля, ты как не понимаешь, у тебя жена здесь!

КОСОВ. Точно! Жена!

ВЕРШИНИН. А я тебе, о чем говорю?

КОСОВ. (Радуется, хлопает по плечам Вершинина) Сашенька, жена!

ВЕРШИНИН. Что-то я не понимаю твоей радости!

КОСОВ. Ты представишь ее, как свою будущую жену, как только она войдет в дом! Юля же говорила о гостях, а тут мы придумаем, что с гастролей вы договорились увидеться на моей даче, мол, ты давно там хотел меня с ней познакомить и т.д.

ВЕРШИНИН. Нет, Коля, это абсурд!

КОСОВ. Гений а? Ну гений же?

ВЕРШИНИН. Коля, ты слышишь меня?

КОСОВ. Ты даже не переживай, она же оперетта!

ВЕРШИНИН. Нет, это ты не понимаешь, что говоришь, как ты себе это представляешь?

КОСОВ. Да она так роль сыграет, что не отличить будет. Тем более, ты же видел какая она, да с такой, и притвориться можно!

ВЕРШИНИН. А, то есть она знает, что ты женат?

Пауза

КОСОВ. Е-мае, Саша, что делать-то а? Об этом то я как-то и не подумал!

ВЕРШИНИН. Так и я о том же!

Пауза

ВЕРШИНИН. Может быть, все-таки позвонишь? Скажешь, мол, что заболел сильно, просто перенести встречу. Цветов ей вышлешь, а я тебе справочку дал, что у меня зубы лечил! Как тебе?

КОСОВ. Нельзя так, Саша, ой как нельзя! Ну как она это расценит? Скажет, струсил, испугался, нет, так мужчины не делают!

ВЕРШИНИН. Что же ты, как адвокат и заболеть не можешь?

КОСОВ. Нет, не могу, никак не могу!

ВЕРШИНИН. Значит, используй древний способ, который всегда работал!

КОСОВ. Какой?

ВЕРШИНИН. Ложь!

КОСОВ. Слушай, а если я скажу, что приехала жена, ну только бывшая?

ВЕРШИНИН. В смысле?

КОСОВ. Я же юрист, правильно? Вот скажу, что приехала за документами там для развода, ну наплету вот этой чепухи, как думаешь?

ВЕРШИНИН. Не так же радикально, я имел в виду соврать что-то о болезни, или там о делах каких-нибудь.

КОСОВ. А так и совру!

ВЕРШИНИН. Ну, слава богу, а то я уж подумал!

КОСОВ. В самом деле, не может, что ли бывшая жена приехать для развода? За согласием моим приехала!

ВЕРШИНИН. Коля, это безумие!

КОСОВ. Безумие, Саша, будет, если она не приедет!

ВЕРШИНИН. А если она приедет, лучше что ли будет?

КОСОВ. А что ты переживаешь так? Это мне надо переживать, ты просто скажешь, что это твоя невестка и все. Посидим, спокойно покушаем, сам же знаешь, как это все проходит. Потом как уезжать будешь, на станции разойдетесь, Юля уедет, и она обратно ко мне в дом, а ты дальше по своим делам.

ВЕРШИНИН. Невестка?

КОСОВ. Или какой женский статус тебе нравится больше?

ВЕРШИНИН. Статус – не имеющий отношения к моим делам!

КОСОВ. О делах не переживай.

ВЕРШИНИН. Так вот именно, что в делах еще конь не валялся, поле не пахано, а ты мне все про свою Оксаночку!

КОСОВ. Ты меня-то тоже пойми, ты что, я, думаешь, вот тебя ждал? И то, видишь, я тебе не отказываю, это только дело времени!

ВЕРШИНИН. Коля, завалимся сразу, абсурд это, бред, не получится ничего, как ты не понимаешь?

КОСОВ. Да почему?

ВЕРШИНИН. А как ты себе это представляешь?

Пауза

КОСОВ. Слушай, давай если ты мне здесь поможешь, я решу твое дело без твоих затрат, хочешь? Вот прям сразу же я позвоню одному судье, и мы специально пустим дело в суд, а там уже все, сиди ровно. Для них уже будет – Деньги пропиты, корова продана! Соглашайся!

ВЕРШИНИН. То есть, выбора у меня нет, так получается?

КОСОВ. Сашенька, а что, он у меня есть?

ВЕРШИНИН. Да, и я на нем настаиваю!

КОСОВ. Хорошо, представим, что все будет, по-твоему. Хорошо, я допускаю это, но что мы тогда будем делать? Допустим, она не приедет, мы решим твои дела, Юля тоже уедет, а мне что делать? Звонить ей обратно, сказать, что бы приезжала?

ВЕРШИНИН. Да, я же говорю, покажешь справку, а сейчас все, выздоровел! Ну, так же всем будет лучше, как ты не понимаешь?

КОСОВ. Кому лучше-то?

ВЕРШИНИН. И это у меня еще нетерпение?

КОСОВ. То, что ты говоришь это тоже абсурд. Она не какая-то там, и не это самое, понимаешь?

ВЕРШИНИН. Коля, да баб полно, один мужик идет на пять баб, ничего тут страшного! По-мужски ей скажешь, заболел, все, так решил, скажешь, что о здоровье тоже заботишься!

КОСОВ. Она скажет, что я только о себе и думаю! Она, между прочим, так однажды и сказала!

ВЕРШИНИН. Хорошо, тогда дашь трубку мне, я сам ей скажу с точки зрения медицины, что ты неработоспособен!

КОСОВ. Саша, это вообще оскорбление выше некуда!

ВЕРШИНИН. Что ты, в самом деле, как маленький?

КОСОВ. Да как же это можно женщине такое говорить?

ВЕРШИНИН. Хорошо, скажу, что просто как врач, я рекомендую некоторое время оставаться в покое!

КОСОВ. А что ты как врач просто не можешь обзавестись невестой на пару часов?

Слышен голос Косовой.

КОСОВА. Мужчины, дорогие мужчины! (Открывает дверь) Вы вчера говорили, сегодня говорите, вам дай волю так вы пуще женщин, все наговориться не можете! Я вот уже все успела сделать, пожалуйста, не заставляйте меня ждать!

Действие второе.

КОСОВА. Что вы так смотрите? Как будто я сказала что-то пошлое, в самом деле. Коленька, неужели не вкусно? Тебе не нравится?

КОСОВ. (Смотрит на Вершинина) Почему же, очень даже нравится!

КОСОВА. Александр, тогда спрошу у Вас как у независимого лица, Вам не нравится?

ВЕРШИНИН. Очень вкусно, Юля, Вы прекрасно готовите!

КОСОВА. Да я даже не старалась, это же на скорую руку! Я вот завтра схожу на ферму тут не далеко, так там, у хозяев и молоко свежее, и масло, и сметана. Даже сыр делают! Накуплю всего, вот тогда я действительно приготовлю, тогда точно оцените!

ВЕРШИНИН. Завтра?

КОСОВА. Думаю да, на сегодня еще есть, не выбрасывать же, в самом деле. Вечером что-нибудь еще придумаю! А вы что, уже собрались так быстро уезжать?

ВЕРШИНИН. Просто так неожиданно, с вашей эффектностью такая активность.

КОСОВА. Мне кажется, не бывает некрасивых женщин, бывают только ленивые, хотя вы и не о красоте сейчас говорили.

ВЕРШИНИН. Понимаете, там дело такое

Н.КОСОВ. (Смотрит на Вершинина) Юля, что-то он темнит, не говорит и толком. Дела да дела, догадываюсь я, что у него за дела могут быть, к чему он так спешит!

КОСОВА. Может быть действительно дела, тем более, зубы же всем нужны, фирмы нет – зубов тоже.

КОСОВ. А ты откуда знаешь про фирму?

КОСОВА. Так ты пока спал, Александр мне рассказал

ВЕРШИНИН. Только в самых кратких подробностях, образно конечно же!

КОСОВ. А более точные и глубокие подробности, я полагаю, нам пока знать и не следует?

ВЕРШИНИН. Коля, о чем ты говоришь?

КОСОВ. Юленька, ты знаешь, я вот смотрю на Александра, вот ты что видишь?

КОСОВА. А что, что-то не так в нем?

КОСОВ. Вот и я тоже думаю, а что же в нем не так?

КОСОВА. Да вроде ничего же, Коленька, к чему ты клонишь?

КОСОВ. Смотри, какой стройный сидит, видный, красавец, а все один! Разве такое возможно?

КОСОВА. Я-то уж думала, ну и что, Коля? Тебе-то какая разница?

КОСОВ. Как это какая разница, это мой друг все-таки! Для меня существует моя жена и мои друзья! Им я никогда не откажу, ты же меня знаешь!

КОСОВА. Видимо не все я о тебе знаю.

КОСОВ. И вот, я не отказал! Нашел ему кое-кого!

КОСОВА. Да что вы говорите?

ВЕРШИНИН. Это ты, наверное, говоришь о судье? Так Коленька спасибо тебе большое, если бы не ты, вообще пропал бы. Только надо придумать, как это дело довести до суда, а дальше там я понимаю, дело за малым?

КОСОВА. Ваши дела не могут подождать хотя бы полчаса?

КОСОВ. Если бы о судье, я же не договорил, ты меня перебила.

КОСОВА. Знаем мы, не надо Коля, мы все поняли!

ВЕРШИНИН. А денег много понадобится?

КОСОВА. Мужчины! Я что, так плохо выгляжу?

КОСОВ. Нет же, Юленька!

ВЕРШИНИН. А Вы, сейчас чем занимаетесь?

КОСОВА. Ой, Вы знаете, столько дел сразу навалилось. Эта городская суета, вот решила выбраться ненадолго сюда, хоть отдохнуть немного. (Обнимает Косова) Муж мой очень любит такие вылазки делать, только иногда и не предупреждает даже, приходится в ответную делать сюрпризы. А вообще, я природу очень люблю. Всегда мечтала построить виноградники, вот Вы, например, как к ним относитесь?

ВЕРШИНИН. Мне кажется, здесь они не будут расти

КОСОВА. Я много думала над этим, мне кажется климат совсем не тот!

КОСОВ. Не берега Франции

КОСОВА. А кто-то, между прочим, обещал!

КОСОВ. Ой, сдалась тебе эта Франция? Чего ты там не видела? Башня еще пятьсот лет там простоит, но зараза, чисто у них там, вот за это хвалю!

ВЕРШИНИН. Структура у них капризная такая, их два куста рядом посади, один будет расти, другой тут же наотрез отказывается. Что за природа у них такая, не знаю до сих пор! Как у людей

КОСОВА. А я всегда утверждала, что растения, так же как и животные очень похожи на своих хозяев, как и с точностью наоборот. Вот поэтому и не растут, потому что люди капризные, все им вечно не так, всего им мало!

КОСОВ. Наглые все, с поводом и без повода!

Пауза

КОСОВА. Александр, а детей Вы любите?

ВЕРШИНИН. Кого?

КОСОВА. Детей!

ВЕРШИНИН. Даже и не знаю, своих пока не имею!

КОСОВА. И никогда не хотелось?

ВЕРШИНИН. Я как-то и не думал об этом в серьез.

КОСОВА. Как же, не было такой женщины, что бы спрашивала Вас об этом?

КОСОВ. Да что ты напала на человека? Мы о своих делах закончили, ты о своих начала, я же начинал говорить! Так ты меня перебила, я же, как раз к этому клонил, а тебе все вечно не терпится!

ВЕРШИНИН. Так все работа да работа, сейчас вон вообще последний хлеб отбирают!

КОСОВА. Нет же, Вы просто скромничаете, я вот никогда таким мужчинам не поверю, особенно которые молчат, сразу вызывает подозрение такое обстоятельство!

ВЕРШИНИН. Какое?

КОСОВА. Определенный интерес знаете, покрытый одиночеством!

КОСОВ. Ты специально что ли? Я с этого же начал, так ты меня перебила.

ВЕРШИНИН. И все же, я считаю, что виноградники здесь не так подойдут, как что-нибудь другое. (Пауза) Георгины, какие-нибудь!

КОСОВА. Георгины? (Смеется) Боже мой, какая чушь!

КОСОВ. (К Вершинину) Выпьешь?

ВЕРШИНИН. Я бы от кофе не отказался.

КОСОВА. Неужели Вы девушке собираетесь дарить георгины?

ВЕРШИНИН. А что мне ей куст винограда подарить?

КОСОВА. Нет, ну не куст конечно, но девушки очень любят букетики разные, пусть маленькие, зато сделанные с душой.

ВЕРШИНИН. Из всего сказанного, я не понял только одного обстоятельства – что мешает букетику георгин быть сделанным с душой? Или он сам себя делать будет?

КОСОВА. Это совершенно другое, вечно вот вы мужчины, от темы уйдете и в другую заведете, а нам потом распутывай это все!

ВЕРШИНИН. Юля! Детей я очень люблю!

КОСОВА. Ой, у меня же там мясо!

Косова уходит.

ВЕРШИНИН. (В пол голоса) Что ты плетешь? Догадывается он, какие у меня дела, ты вообще соображаешь, что ты говоришь?

КОСОВ. А что ты ее не перебил? Ты видишь, она про детей запела, ты, что думаешь, она просто так это что ли? А про цветы?

ВЕРШИНИН. А я-то здесь причем?

КОСОВ. А кто здесь причем? Я что ли?

ВЕРШИНИН. Ты Коля! Ты!

КОСОВ. Ее вообще здесь сейчас быть не должно. Так все, якорь скинули, она теперь вообще на кухне, а завтра вон еще куда-то поедет, так что ты Сашенька теперь тоже причем!

ВЕРШИНИН. Нет, мы так не договаривались!

КОСОВ. (Пинает его под столом) Договаривались!

КОСОВА. (Кричит из кухни) Мальчики, вам вина принести?

ВЕРШИНИН. Всю клинику мне возвращаешь, с налогами и процентами!

КОСОВ. Да это грабеж, ты знаешь, какие там проценты? Она вон про Францию говорит, ты мне про проценты!

ВЕРШИНИН. Половина моя, половина наша!

КОСОВ. “Так может быть тебе еще ключ от квартиры?”. Саша, ты радуйся, что у тебя ее так пока можно вернуть!

ВЕРШИНИН. Ах, вот оно что, мне еще и порадоваться?

Раздается звонок в дверь.

КОСОВА. Подойдите, я сейчас не могу!

На пороге стоит Ягужинская.

ЯГУЖИНСКАЯ. Коля, Николай, я еле добралась до тебя, проехать невозможно!

КОСОВ. Тихо! Оксаночка, я потом тебе все объясню, но сейчас это твой будущий жених!

ЯГУЖИНСКАЯ. Чего?

КОСОВ. Потом, все потом!

ВЕРШИНИН. А что Вы так на меня смотрите? На мне узоров нет, и цветы не растут. Я тоже не в восторге от этого.

КОСОВ. Оксаночка, радость моя, ко мне приехала жена…

ЯГУЖИНСКАЯ. (Перебивает Косова) Кто к тебе приехал? Жена?

КОСОВ. Послушай, но она бывшая, она приехала за документами для развода, я же адвокат, ей нужно мое согласие юридическое. Тебе сейчас главное, что бы она только поверила, что ты его невестка! Потому что так она мне развода не даст, но сейчас она почти готова, долго настраивалась психологически!

Входит Косова.

КОСОВА. Коленька, любовь моя, мясо чуть-чуть подгорело, но это даже лучше, с вином очень даже вкусно, я попробовала.

ЯГУЖИНСКАЯ. (К Косову) А, это я так понимаю, вы так разводитесь?

КОСОВА. Ой, а у нас еще гости?

ЯГУЖИНСКАЯ. У нас? Оттуда случайно дети сейчас не выбегут?

КОСОВ. Юля, так вот, я о чем и говорил! Познакомьтесь, Оксана, невестка нашего Сашеньки. Как я и говорил. Ох, темнил черт такой, а тут вон какое дело!

КОСОВА. (Смотрит на Вершинина) Невеста?

КОСОВ. Что уж там, почти жена!

КОСОВА. Даже так? А Вы, Александр, что-то даже и не слова, сюрприз видимо?

КОСОВ. Да! Юленька! Даже так! Что ты, Саша же врач, а врач это – дисциплина! А дисциплина – мать победы! У него не может быть по-другому, только чертяга даже не сказал толком ничего, но я чувствовал, что что-то такое будет! Садитесь, Оксаночка, Саша, что ты стоишь, я не смогу ухаживать сразу за двумя женщинами!

ВЕРШИНИН. Почему? У тебя вполне неплохо получается!

Все вчетвером усаживаются за стол.

КОСОВА. Оксана? Как Вас?

ЯГУЖИНСКАЯ. Ягужинская!

КОСОВА. Вы знаете, мне кажется, я Вас где-то видела. Вы, в кино не снимаетесь?

ЯГУЖИНСКАЯ. Пою в опере.

КОСОВА. Точно, именно там я могла Вас видеть! Да Вы расслабьтесь, Вас не укусят!

ЯГУЖИНСКАЯ. Замерзла просто, там очень холодно.

КОСОВА. Так Сибирь, что же Вы хотели?

ЯГУЖИНСКАЯ. (Смотрит на Косова) Все именно так и хотела!

КОСОВА. Вы знаете, мы вот тут сидели, все болтали и болтали, а о Вас нам Александр и не рассказал даже ничего. Все о делах, да о делах, да о ерунде всякой. А тут такое событие, мне вот, например, очень любопытно…

ВЕРШИНИН. Юлия, да тут и нечего рассказывать

КОСОВА. Оксана, а как вы познакомились?

КОСОВ. Что ты опять напала сразу на человека? Вот что у тебя за манера такая, дай человеку хоть согреться, а ты уже сразу с допросами, кто так делает?

КОСОВА. Ой, Вы простите меня ради бога, если это мне нельзя знать, то конечно, нет никаких проблем, просто любопытство

ЯГУЖИНСКАЯ. (Смотрит на Вершинина) Александр приходил ко мне в Оперу, после концерта мы с ним и познакомились.

КОСОВА. Александр, так Вы оказывается большой поклонник классики?

ВЕРШИНИН. (Смотрит на Косова) Ну, присутствует!

КОСОВА. Как удивительно, я тоже! Оксана, скажите, а знакомство было случайно не в декабре того года?

ЯГУЖИНСКАЯ. А почему Вы спрашиваете?

КОСОВА. Просто именно тогда меня посетила мысль сходить куда-нибудь, мне кажется, я тогда Вас и видела.

ЯГУЖИНСКАЯ. (Смотрит на Вершинина) Да, именно тогда мы и познакомились. (К Вершинину) Так же по-моему, да?

КОСОВА. Вот видите, как я угадала, значит, память меня не подводит! И за это нужно выпить, я предлагаю (Разливает всем) Такой союз, а мы сидим как на похоронах. Коля, ну что ты молчишь?

КОСОВ. А что мне сказать?

КОСОВА. Сделай уже что-нибудь, ты же мужчина

КОСОВ. Я предлагаю тост! За молодых!

КОСОВА. Куда ты сразу со своими тостами, я не знаю, скажи что-нибудь, поддержи, слово напутственное дай, ты же друг как-никак!

ВЕРШИНИН. Да к чему это? Мы же так, чисто символически.

КОСОВА. Ничего себе, сегодня женились чисто символически, а завтра так рождаемость упадет

ЯГУЖИНСКАЯ. (Выпивает) Ничего не упадет, у Александра все с этим в порядке

КОСОВА. Что Вы говорите?

ЯГУЖИНСКАЯ. Я имею в виду его отношение к этому, правда он детей не очень любит!

КОСОВА. Александр, ну это уже неприлично!

ЯГУЖИНСКАЯ. А у Вас, даже какое-то настроение позитивное! (Смотрит на Косова) Видимо, как и Николай рады супружеству?

КОСОВА. Да не первый год, дай бог и не последний!

ЯГУЖИНСКАЯ. А то сейчас пары только поженятся, уже бросаются разводиться, разве так можно?

КОСОВА. Полностью Вас поддерживаю! Это преступление! А все знаете почему? Мужики такие! А про отцов так я вообще молчу, мой отец меня еще в детстве оставил. Хороших отцов не бывает – таков закон; мужчины тут не причем, Оксаночка, ну посмотрите на них? Прогнили узы отцовства. Сделать ребенка – к вашим услугам; иметь детей, – за какие грехи?

ЯГУЖИНСКАЯ. Я тоже так думаю, они сначала наобещают с три короба, а потом на что-то еще надеются!

КОСОВА. Вот, а вы говорите – разводиться! Они сами как дети! (Смотрит на Косова) Как же я тебя оставлю? Куда же я денусь? Ой, не знаю. Вы извините меня, Вы только сели за стол, а мы тут уже за политику да за жили-были начали, ничего страшного?

ЯГУЖИНСКАЯ. (Смотрит на Косова) Нет, мне очень даже интересно!

КОСОВА. Вы, Оксаночка, расскажите лучше о себе, где родились, крестились?

ЯГУЖИНСКАЯ. Вот говоря про отцовство, папа у меня как раз очень строгий был.

КОСОВА. Простите, я не знала!

ЯГУЖИНСКАЯ. Нет же, он жив, ну это я так, метафорично конечно. Он очень строгий — бывший военный

КОСОВА. И как же Вы росли? Мотало туда-сюда?

ЯГУЖИНСКАЯ. А так и росла, школа, музыка, школа. Порядок постоянный.

КОСОВА. Наверное, не обошлось и без церкви?

ЯГУЖИНСКАЯ. А почему Вы спрашиваете? К этому мы как-то лояльно относились, нас с мамой звезды на погонах оберегали, вот была наша церковь. А вообще, я в мистику не верю, мне кажется, мы и живем, что бы разыгрывать комедию какую-то странную, но, а вообще, все было строго!

КОСОВА. Я к чему спрашиваю, просто заметила, Вы так строго сидите, ничего лишнего себе не позволяете.

ЯГУЖИНСКАЯ. В каком смысле?

КОСОВА. Вот вы жених и невеста, но он Вас даже не обнял, не поцеловал. Вот это я понимаю воспитание, все как надо. А еще сидите так, как будто вообще первый раз увиделись, я бы так не смогла к своему жениху!

ЯГУЖИНСКАЯ. Вы знаете Юля, а он никогда меня не обнимает. А про поцелуи, если мы не одни, так я вообще молчу.

КОСОВА. (Смотрит на Вершинина) А мы вот до женитьбы как-то активны были в этом плане, а сейчас что-то у нашего Коленьки интерес вовсе пропал.

КОСОВ. В каком это смысле?

КОСОВА. Да впрочем, что мы вообще о грустном говорим. Тут такие события, радоваться надо. Скажите, а вы давно встречаетесь? Ну, в смысле, давно ли решили объединиться в союз?

ЯГУЖИНСКАЯ. Нет, долго вообще не думали. Мне вот Александр сразу же понравился, его улыбка сразу меня сразила. Я, конечно, ждала, что он первый примет это решение

КОСОВА. И как он? Принял?

ЯГУЖИНСКАЯ. А как же? Принял, конечно, долго тоже не раздумывал. Родителей тоже быстро познакомили!

КОСОВА. Ах, уже и родителей познакомили?

ЯГУЖИНСКАЯ. Да мы подумали, ну что тянуть? Все равно тут все очевидно, мы оба уверены, ну а что тогда тянуть? Я вообще не люблю, когда что-то долго затягивается, что-то тормозит процесс.

КОСОВА. Ну да, ну да! (Пауза) А давайте еще выпьем?

ЯГУЖИНСКАЯ. Вы знаете, мне лучше не надо, для голоса вредно!

КОСОВА. Как же? В такой праздник и не выпить?

ВЕРШИНИН. А что это не выпить? Не знаю конечно как все, а я точно выпью! А что, имею я право, в конце концов? У меня свадьба намечается, поэтому я точно выпью!

КОСОВ. Правильно Сашенька, выпей… (Достает сигареты) Может быть тебе одну?

ВЕРШИНИН. Пока не стоит.

КОСОВА. А я точно не откажусь

КОСОВ. От чего ты не откажешься?

Косова и Вершинин выпивают

КОСОВА. Я когда выпью, всегда курю! Оксаночка, мне даже как-то неловко, Вы как ангел к нам спустились! Могу я что-то для Вас сделать?

ЯГУЖИНСКАЯ. А давайте я Вам по кухне помогу?

КОСОВА. По кухне?

ЯГУЖИНСКАЯ. Или не нужно? Просто это мне в свою очередь неудобно, это Вы мне кажетесь настоящим ангелом, такой мудрой в каком-то даже смысле, Александр, не правда ли? А Вы Николай чего молчите?

КОСОВ. Полностью согласен!

КОСОВА. Очень нужно! Очень! Всей как Вы сказали “мудрости” сейчас нужно сделать что-то легкое, вкусное.

ЯГУЖНСКАЯ. Я кое-что еще даже умею!

КОСОВ. Юленька, так ты может быть, уже что-нибудь сделаешь?

КОСОВ. Совсем проголодался? Тут же стоит вон, кушай, питайся! А мамочка сейчас придет, и что-нибудь нам еще принесет!

Девушки встают из-за стола

ЯГУЖИНСКАЯ. (На ходу) Вы знаете, я тут в одном журнале прочитала, что Суп-крем лучше готовить невысокими температурами!

Косов и Вершинин.

Зал.

КОСОВ. (Опрокидывает рюмку) Ничего не говори, я знаю, молчи! Саша, их 2, понимаешь? Еще вчера я хотел видеть здесь одну женщину, и далеко не жену, сейчас их две, они готовят, понимаешь ли? Они сейчас здесь такое наготовят, костюм тебе, например на свадьбу! Да они же часами могут об этом разговаривать, а еще знаешь, что самое интересное, они вообще не устают об этом говорить, а как одна устанет, так она не ляжет спать, она сменит тему.

ВЕРШИНИН. Не вздумай ничего говорить про детей, свадьбы, шашлыки, и мою работу!

КОСОВ. Вон теперь твоя работа

ВЕРШИНИН. (Выпивает) Ну что тебе мешало позвонить и перенести встречу?

КОСОВ. А я был готов к этому вопросу! Ничего не мешало!

ВЕРШИНИН. Я сдаюсь

КОСОВ. Вот только этого нам сейчас не хватало, все же хорошо идет, ты глянь, как они мило сейчас там беседуют, нельзя нарушать последовательность и тем более отвлекать женщину, когда она чем-то увлечена, сейчас это бывает так редко, пусть даже и разговором, пусть!

ВЕРШИНИН. Сейчас они сами друг друга сдадут с потрохами, все вылезет наружу, она же маленькая, сболтнет чего лишнего, так, только тебе на зло, что обманул ее, потому что она узнала, что Коля Косов не тот, за кого себя выдает, и проучит тебя. А я тебе ничем не смогу уже помочь, а ты мне будешь просто обязан помочь, ты уже подписался как юрист

КОСОВ. Ты только не нагнетай, помню я

ВЕРШИНИН. Коленька, эти женские штуки, они же ведь такие непредсказуемые. Ты видел, как она на тебя смотрит?

КОСОВ. Я видел, как на тебя смотрит Юля!

ВЕРШИНИН. (Выпивает) Сейчас не об этом!

КОСОВ. Ничего особенного больше я не заметил

ВЕРШИНИН. Вся их любовь Коленька с открытыми глазами, эгоистичная и еще к тому же расчетливая. И я тоже буду наказан, за то, что соврал, тоже буду наказан

КОСОВ. Кем? Чего ты испугался?

ВЕРШИНИН. (Выпивает) Да потому что нет ничего страшнее обманутой, разочаровавшейся в любви женщины, и ты прекрасно это знаешь, кстати, я даже не знаю, какая из них обманута больше.

КОСОВ. Ой, я тебя умоляю, ты вообще каким боком печешься? Саша, ты подставной актер здесь, никто ни кем не обманут. (Пауза, выпивает) И потом, если не сказали, ну не означает же это сразу, что обманули, только так, приукрасили немного.

ВЕРШИНИН. Сейчас мы вчетвером приукрасим, я чувствую!

КОСОВ. Саша, я чувствую, что тебе больше нельзя пить

Пауза

ВЕРШИНИН. (Выпивает) А кто я такой, что бы не пить? Клиники нет, молодежь без перспектив, так еще и мне не пить? На чьем фоне мне устраивать такую непорядочную жизнь?

КОСОВ. Саша, это коньяк!

ВЕРШИНИН. А ты что, думаешь, вот сейчас они там так же сидят? Думаешь, что у них там так же все идеально? Нет, как же ты ошибаешься, боже мой, это же полный абсурд. Они, Коленька, думают, что в вашем браке не так! А ты знаешь, что в нем не так?

КОСОВ. Что?

ВЕРШИНИН. Все!

КОСОВ. Что ты хочешь этим сказать?

ВЕРШИНИН. Я?

КОСОВ. К чему ты клонишь? Никто никому не изменял!

ВЕРШИНИН. А ты думаешь это важно? Не изменял, так изменишь, не собирался, так плохой, что даже ни разу и не изменил, значит, мнения своего не имеешь!

КОСОВ. Как же так? А кто изменяют, хорошие, что ли?

ВЕРШИНИН. Первые враги народа, Коленька!

КОСОВ. И что значит, я не имею своего мнения? Что ты хотел этим сказать?

ВЕРШИНИН. Скажи мне, пожалуйста, зачем этот цирк тогда устраивать?

КОСОВ. Ну, знаешь, это другое!

ВЕРШИНИН. И что же?

КОСОВ. Забота!

ВЕРШИНИН. О ком?

КОСОВ. Я не хотел травмировать Оксаночку, она еще не готова узнать, что у меня жена, у нас только все хорошо начинается. С женщинами так нельзя, тут ласка нужна, понимаешь?

ВЕРШИНИН. А Юля? Ей ласка не нужна?

КОСОВ. Что ты меня теперь в этом всегда будешь обвинять?

ВЕРШИНИН. Я?

КОСОВ. И потом, ничего же не произошло, все идет как надо!

ВЕРШИНИН. Коля, а как надо-то?

КОСОВ. Вот так и надо!

ВЕРШИНИН. Вечер только начался, я уже ни в одном глазу, а что мне делать дальше?

КОСОВ. Сиди молча!

ВЕРШИНИН. Ты что ли все будешь говорить?

КОСОВ. А что тут говорить? Подтверждай все!

ВЕРШИНИН. (Встает, выпивает рюмку, прикладывает руку на сердце) Как свидетель, могу подтвердить все!

КОСОВ. (Садит Вершинина) Ну что ты постоянно паясничаешь, неужели это так трудно для старого друга?

ВЕРШИНИН. Для друга все, что угодно!

КОСОВ. Я надеюсь, что утром у них будет болеть голова, и станет легче!

ВЕРШИНИН. А где музыка? Я хочу музыки!

КОСОВ. Чего?

Вершинин поднимается из-за стола, включает музыку.

КОСОВ. Саша, поставь все на место, успокойся. Я тебе больше и грамма не налью

ВЕРШИНИН. (Сам достает сигарету) Сигарету мне, пожалуйста! Спасибо, очень кстати! Очень приятно!

КОСОВ. (Про себя) Только не подведи а!

ВЕРШИНИН. Что?

КОСОВ. Ты все такой же и остался, я вообще не удивлен, что у тебя с клиникой проблемы, Саша, потому что это клиника, конечная, понимаешь?

ВЕРШИНИН. Я сейчас посмотрю, как ты со своей клиникой справляться будешь, что-то пока не очень получается!

КОСОВ. Это кто тебе сказал?

ВЕРШИНИН. А что мне говорить? Мне говорить не надо, ты оставил двух женщин на кухне, иди теперь, разбирайся сам, от этого лекарства еще в мире никто не придумал!

КОСОВ. Ты послушай, ты только сиди тихо, пожалуйста! Не пей больше, завтра выпьешь, сколько душе угодно, я даже с тобой потанцую, только сейчас, пожалуйста, Саша, будь ответственнее, это очень важный момент для меня. Не надо никого играть, если спросят, тогда ответишь односложно, но больше ничего не говори, не пей, ешь по больше. Лучше спроси меня что-нибудь, но только не о детях, и не о семье, сделаешь? Я могу на тебя рассчитывать?

Косова и Ягужинская.

Кухня

КОСОВА. Видимо уже совсем градус давит! (Закуривает) Ты не против?

ЯГУЖИНСКАЯ. Ой, нет, конечно, сколько угодно, мне дым не мешает

КОСОВА. Ты не против, если мы на “ты”?

ЯГУЖИНСКАЯ. Так даже будет лучше!

КОСОВА. Ты хорошая такая, обычно такие нравятся!

ЯГУЖИНСКАЯ. Какие же?

КОСОВА. Добрые, открытые, наивные в чем-то, прости, мне жутко неловко, но к чему всякие формальности?

ЯГУЖИНСКАЯ. В чем же я наивная?

КОСОВА. Да брось ты, все мы немного в чем-то наивные, все мы чего-то ждем!

ЯГУЖИНСКАЯ. Я раньше ждала обычно, сейчас как-то все само приходит

КОСОВА. Подожди, скоро оно будет приходить все меньше и меньше, все будет проще и проще, может быть местами даже где-то интересно

ЯГУЖИНСКАЯ. Я считаю, что каждый живет так, как заслуживает

КОСОВА. Ну, посмотри на меня, я заслужила вот такой жизни?

ЯГУЖИНСКАЯ. Мне кажется, тебе многие женщины позавидовали бы

КОСОВА. Все всегда кому-то завидуют, я кому-то завидовала, ты кому-то завидуешь, я буду всегда кому-то завидовать, нельзя иначе, я жду, я человек, я мечтаю и чего-то хочу. (Наливает бокал вина) Я всегда хочу, есть потребность, особенно в нежности! Мужчины говорят, что мы больше на нее способны, но это не правда, это самая наглая ложь, ты даже представить себе не можешь, насколько мужчины могут быть нежны. Особенно знаешь, когда они лишены всего, когда ни деньги, ни слава не помогают им. И тогда они начинают думать, что-то придумывать, и у них что-то получается. Представляешь, вот есть маленький клочок территории, там есть только какой-нибудь матрас, окно да ваза с цветами, и нет больше ничего, вот вы сидите и смотрите друг на друга, и в этот момент может быть он начнет о чем-нибудь спрашивать, но ты ничего уже не слышишь, не замечаешь. Я говорю о нежности, что искренняя, вот вы оказались там, не просто так, не случайно, и ничего не может этому помешать, что может или вообще когда что-либо мешало настоящей нежности? Ведь красивые глаза лишь у тех мужчин, которые смотрят на тебя с нежностью!

ЯГУЖИНСКАЯ. Я не знаю, не думала об этом

КОСОВА. Александр – интересный мужчина!

ЯГУЖИНСКАЯ. Кто?

КОСОВА. Александр

Пауза

КОСОВА. Знаешь, может быть все и не просто так, но бывают моменты, когда мне так хорошо, так идеально, тебе, наверное, не интересно, да?

ЯГУЖИНСКАЯ. Я просто даже и не знаю, как ответить на этот вопрос?

КОСОВА. А что там сложного? (Пауза) Вот именно когда хорошо, когда идеально, то это и есть, что именно может дать мужчина, я это хотела у тебя узнать. У меня все может быть идеально в жизни, но это другое, глупое все, бумажное, как человек постепенно становится бумагой, корой, хоть чем. Но они дают другое, порядок, внутренний психологический порядок, когда все на своих местах, все идет правильно, все идет просто идеально, по-настоящему счастливо. Эта деталь настолько существенна, что не заботишься о том, о чем не должна заботиться, это настолько привлекательно, настолько это жизненно важно, для всех, для каждой.

ЯГУЖИНСКАЯ. Мне тоже это нравится

КОСОВА. И почему же у тебя не так?

ЯГУЖИНСКАЯ. Нужно время, все не приходит сразу. (Пауза) А у тебя?

КОСОВА. Они изменяют!

ЯГУЖИНСКАЯ. Не все!

КОСОВА. Как это ни парадоксально, но я больше всего боюсь флирта, особенно с женской стороны! Мне это как красная тряпка для быка, потому что девушка не знает, чего она хочет, но всячески этого добивается! Этот зеленый сигнал – для меня всегда панически страшен, а мужчины идут на этот светофор, им почему-то всегда по пути на тот самый перекресток, где стоит этот светофор. И они могут не знать этого пятью минутами ранее, но все равно пойдут, они так устроены.

ЯГУЖИНСКАЯ. И это ты считаешь за измену?

КОСОВА. (Смеется, выпивает бокал вина) Нет женщины, которая хотя бы во сне не изменяла мужу! Если женщина изменяет, то разве может вестись речь о разумных причинах? Нет, тут только чувства и ничего более, так что говорить о мужчинах? Они изменяют тебе тогда, когда ты едешь с работы, когда ты что-то оплачиваешь, когда у тебя прием к врачу, встреча одноклассников, занятия по йоге, про сны я молчу!

ЯГУЖИНСКАЯ. Мне кажется не все так пессимистично, в любом случае это какой-то опыт, не каждому везет, но не стоит отчаиваться.

КОСОВА. А что еще остается?

ЯГУЖИНСКАЯ. Пусть уйдет, значит, так было нужно!

КОСОВА. Так вот, нам-то что делать? Самим наводить внутренний порядок, так тогда какой в этом смысл?

ЯГУЖИНСКАЯ. Пускай даже из-за уважения к себе. Никогда не знаешь, когда встретишь свою судьбу, в любой момент любого дня, так пускай все выглядит хорошо, порядочно и в порядке, прости за тавтологию.

КОСОВА. А как порядочно? Одеться в паранджу? Так это не трудно, а подобрать маленькое светлое платье, ты знаешь насколько это трудно?

ЯГУЖИНСКАЯ. Ой, и не говори, все же еще нужно держать в голове, потерять ее никак нельзя, совершенно!

КОСОВА. Вот и что в таком случае делать?

ЯГУЖИНСКАЯ. Мне кажется, тогда уж наверняка нужно знать: чего и кого хочешь?

КОСОВА. Предположим!

ЯГУЖИНСКАЯ. У тебя так?

КОСОВА. Слово в слово! Я поэтому и сказала, что ты очень привлекательна, добра и открыта. (Выпивает) Очень кстати неплохой вкус в выборе косметики!

ЯГУЖИНСКАЯ. Ой, ты знаешь, у меня есть знакомая, коллега по ремеслу, так она вообще ей практически не пользуется!

КОСОВА. Это же, какого она мнения о себе?

ЯГУЖИНСКАЯ. Я тоже задала себе этот вопрос, и как это бывает в большинстве случаев – сама же на него и ответила.

КОСОВА. Давай еще выпьем?

ЯГУЖИНСКАЯ. Голос

КОСОВА. Ай, прости, забыла! А я выпью!

ЯГУЖИНСКАЯ. Ведь все же когда-то надоедает? Но я всегда стараюсь преодолевать это в себе, искать что-то новое, возможно, путешествовать, смотреть на что-то под другим углом. Вот ты говоришь, когда хорошо? Когда устанешь петь, до ужаса, и ты приходишь, смотришь и понимаешь всю эту усталость, ты видишь что завтра должна делать все тоже самое, но в один миг просто мыслями отказываешься от этого, и это невероятно здорово. Просто позволить себе эту смелость, отказаться, уйти и сделать что-то свое, вот это то, что мне нужно.

КОСОВА. Здорово правда, когда все идет как надо?

ЯГУЖИНСКАЯ. Безумно! Это невероятное счастье!

КОСОВА. Всегда бы так

ЯГУЖИНСКАЯ. Совсем скоро новый год, может быть, эти желания исполнятся!

КОСОВА. Да я уже особо ничего не жду, будет и будет, ну и хорошо, если будет, а когда не знаешь, то откуда знаешь?

Пауза

ЯГУЖИНСКАЯ. У вас с Николаем такой дом большой, он, наверное, давно хотел его для семьи, да?

КОСОВА. А я здесь думаешь, бываю? Он же мне ничего не говорит, сам, когда захочет тогда уедет, а я какой год сижу и жду непонятно чего…

ЯГУЖИНСКАЯ. Так, может быть…

КОСОВА. Оставить его?

ЯГУЖИНСКАЯ. Я этого не говорила!

КОСОВА. Тебе легко говорить!

ЯГУЖИНСКАЯ. Я лишь хотела сказать, что может быть нужно попробовать что-то новое

КОСОВА. Где же?

Пауза

ЯГУЖИНСКАЯ. Может быть, хватит уже вина?

КОСОВА. А я редко выпиваю, практически никогда, но знаешь, это интересно. Это интересно! Тебе сначала хорошо, потом плохо, то снова хорошо, то потом безумно плохо, вот это подвешенное состояние оно снимает с меня всю ответственность и можно делать все, что только пожелаешь, но что самое интересное, чем сдержаннее себя ведешь, тем он сильнее тебя украшает, словно даже стимул какой-то. Но во всем, прежде всего – чувство меры!

ЯГУЖИНСКАЯ. И все же, может быть, тогда вернемся в зал, потому что я уже все закончила, а? Посмотри, тут салат, мясо!

КОСОВА. (Шепотом) Подожди, сами вернутся, подожди немного. Ты только почувствуй, как хорошо сейчас, как свободно. Они же что, другие совсем сидят уже, пусть там трещат о своем… (Пауза). Ты посмотри на себя, девочка моя, какая ты красивая, какая ты тоненькая как осинка, какая ты цветущая.… Да они же уже все готовы сделать, ты уже повелеваешь перед ними, они уже готовы на коленях перед тобой стоять. (Пауза) Ты знаешь, что я заметила?

ЯГУЖИНСКАЯ. (Испуганно) Что же?

КОСОВА. Что Коля очень сильно на тебя смотрит!

ЯГУЖИНСКАЯ. Тебе, наверное, показалось, ничего он не смотрит, да и такое возможно ли?

КОСОВА. Ну, может быть мне конечно и показалось.

ЯГУЖИНСКАЯ. Да, показалось!

КОСОВА. Слушай, а ты сильно устаешь а? Только честно!

ЯГУЖИНСКАЯ. Где?

КОСОВА. Вот на своей работе? Я просто всегда думала, что работать трудно там, где не любишь, ну знаешь, офис там, завод, маркетинг какой-нибудь.

ЯГУЖИНСКАЯ. На своей работе?

КОСОВА. А?

ЯГУЖИНСКАЯ. Нет, мне очень нравится! Только как я и говорю, иногда надоедает, но все надоедает, от этого никуда не деться, жизнь иногда бывает скучной, что же теперь поделать? Это моя профессия…

КОСОВА. Слушай, а ты можешь спеть?

ЯГУЖИНСКАЯ. Спеть?

КОСОВА. Ну, что-нибудь из своего, такого, высокого, глубокого!

ЯГУЖИНСКАЯ. Мне как-то неловко!

КОСОВА. Я очень хочу послушать! Так ни разу в опере и не была. Нет, ну была, конечно, ну сейчас опера передо мной, это же совсем другое.

ЯГУЖИНСКАЯ. Да я связки не разминала, и не думала даже сегодня что-то исполнять.

КОСОВА. Совсем чуть-чуть!

Ягужинская приготавливается

КОСОВА. Стой!

ЯГУЖИНСКАЯ. Что?

КОСОВА. Ты слышишь?

ЯГУЖИНСКАЯ. Мне кажется, они совсем одичали там, как ты думаешь?

Зал

КОСОВ. Саша, я тебе отвечаю, нельзя было иначе, неужели ты думаешь, что я, рабочий человек, человек – слово, человек – труд, что я способен на такое?

ВЕРШИНИН. Коля, да я разве что-то такое сказал? Кто спорит-то?

КОСОВ. А разве ты не это хотел мне сказать? Ты может быть и врач, но в мужской психологии ничего не понимаешь!

ВЕРШИНИН. Ах, вот оно что?

КОСОВ. Ну а как ты себе это представляешь?

ВЕРШИНИН. Ну, ты же как-то жил до этого, ничего, что на ней теперь, свет клином сошелся?

КОСОВА. На ком?

КОСОВ. А?

КОСОВА. О ком вы говорите?

КОСОВ. (Смотрит на Вершинина) Что ты мне говорил?

ВЕРШИНИН. А что ты спрашивал?

КОСОВ. Ах, Юля, как ты быстро вошла, что я даже ничего не успел сообразить. Как же от тебя удержишь какие-либо секреты? Машину я хочу брать, а Вершинин отговаривает, говорит не бери, а лучше сделай что-нибудь для дома!

КОСОВА. Ну, надо же, Александр, какой Вы хозяйственный, так сразу и не скажешь!

ВЕРШИНИН. Оксана, почему тебя так долго не было? Что вы делали на кухне?

КОСОВА. Что нам уже, поговорить нельзя? Оксаночка рассказывала, как готовить суп-крем и овощной салат, а вот вам видимо совсем остро встал вопрос о клинике, что без Спарксов и синего винстона не обойтись?

КОСОВ. Да знаете ли, тоже разговаривали

КОСОВА. О чем так можно бурно разговаривать?

ВЕРШИНИН. О футболе!

КОСОВА. Неужели, в самом деле, о футболе? Что-то я ни разу не видела, что бы ты смотрел футбол…

ЯГУЖИНСКАЯ. Я, между прочим, тоже.

КОСОВА. Как его вообще можно смотреть?

ВЕРШИНИН. Ты же смотришь на себя в зеркало минут по 40, почти целый тайм! А если у тебя там что-нибудь случится, так это и дополнительное время нужно!

ЯГУЖИНСКАЯ. А что ты разговорился? И вообще, откуда ты знаешь, сколько Юля смотрится в зеркало?

ВЕРШИНИН. Да потому что ты в него по 40 минут смотришься, вы чем-то отличаетесь что ли?

КОСОВ. Тише господа, тише! Необходимо разрядить обстановку! Срочно!

КОСОВА. Оксаночка, теперь уже не я, теперь сам Бог велел!

КОСОВ. Чего?

ВЕРШИНИН. Вот сейчас не понял!

КОСОВА. Спойте, пожалуйста!

ЯГУЖИНСКАЯ. Я уже и не знаю, стоит ли? Исключительно из любви к искусству!

КОСОВ. Просим! Пожалуйста, Вы наш спаситель!

Пауза

ЯГУЖИНСКАЯ. Романс! — ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ?..

Что в имени тебе моем?
Оно умрет как шум печальным
Волны, плеснувший в берег дальный,
Как звук ночной в лесу глухом.

Что в нем?

Забытое давно
В тревогах новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно воспоминаний
Светлых, нежных.

Но в час печали, в тишине,
Произнеси его, тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я…

КОСОВ. Словно как на сцене

ЯГУЖИНСКАЯ. Вам, правда, понравилось?

КОСОВА. Все мужчины у Ваших ног, Оксана!

ЯГУЖИНСКАЯ. Да куда же мне все, тут с одним-то не справиться

КОСОВ. А Вы хорошо танцуете? (Смотрит на супругу) Ты не против? Просто Вы так пели, Оксаночка! (Включает музыку) Вы позволите?

ВЕРШИНИН. Я, пожалуй, пойду, покурю

КОСОВА. Я тоже!

Косова и Вершинин уходят.

Действие третье.

Зал.

Косов и Ягужинская.

КОСОВ. Прости меня! (Целует) Я виноват, но только не думай ничего такого, не думай.

ЯГУЖИНСКАЯ. Вы даже не собираетесь разводиться

КОСОВ. Собираемся!

ЯГУЖИНСКАЯ. Вот, ты даже сейчас меня обманываешь! Ты совсем меня за дуру принимаешь?

КОСОВ. С чего ты решила?

ЯГУЖИНСКАЯ. Коля, я разговаривала с ней, и я в состоянии отличить, когда женщина хочет разводиться, а когда нет!

КОСОВ. Она пьяна, какой смысл с ней сейчас разговаривать?

ЯГУЖИНСКАЯ. Ты можно подумать, трезв, и потом, у нее то на языке как раз то, Коленька, что она не то, что бы не хочет, она хочет с тобой всего с точностью наоборот! Я только одного не понимаю, если у вас все так хорошо, зачем ты меня сюда притащил?

КОСОВ. Оксаночка, радость моя, хорошая моя, я тебе клянусь, что у нас все не так, как ты думаешь. Я когда тебя увидел, я голову потерял, слышишь? Я только о тебе и думал. Да, я женат, но что, не имеет что ли человек право на ошибку?

ЯГУЖИНСКАЯ. Это я ошиблась, боже, как же я ошиблась в тебе!

КОСОВ. Я тебе обещаю, в ближайшее время я разведусь с Юлей

ЯГУЖИНСКАЯ. Ничего не нужно мне обещать, ничего!

КОСОВ. У меня нет другого выхода

ЯГУЖИНСКАЯ. Почему я должна тебе верить?

КОСОВ. Ну что мне сделать для того, что бы ты поверила? Хочешь, мы сейчас же пойдем и все ей расскажем, вот сейчас же!

ЯГУЖИНСКАЯ. А что ты хочешь ей рассказать?

КОСОВ. Что ты мне нравишься!

ЯГУЖИНСКАЯ. Ну и что, мне может быть Александр тоже понравился, что с того, что ты это расскажешь?

КОСОВ. Не понял!

ЯГУЖИНСКАЯ. Это я не поняла, что ты собрался рассказывать? Ты пригласил меня на дачу, но это еще ничего не значит, ничего Коля

КОСОВ. Хорошо, тогда я скажу о своих намерениях

ЯГУЖИНСКАЯ. Мне кажется, мы очень поторопились!

КОСОВ. (Целует) Я не давлю на тебя, будет все так, как ты захочешь, только дай мне шанс!

ЯГУЖИНСКАЯ. Нет, и так продолжаться совершенно не может, мне тяжело так!

КОСОВ. Оксаночка!

ЯГУЖИНСКАЯ. Юля была права, вы все изменяете, абсолютно все! Как после такого вообще кому-то верить? Как можно кому-то открыться, когда все может рухнуть в один момент… (Наливает и выпивает большой бокал вина)

КОСОВ. Голос же

ЯГУЖИНСКАЯ. Вы же ничем за это не платите, вы привыкли, что вам все сходит с рук, вы привыкли даже тогда, когда все идет очень хорошо, делать так, что бы это все было, не так весело, вы недовольны этим. А что самое противное, самое мерзкое, вы все делаете так, что мы остаемся виноватыми! Боже как это надоело, кто бы только знал!

Веранда.

Вершинин и Косова

КОСОВА. Она забавная такая

ВЕРШИНИН. Оба хороши

КОСОВА. Когда увидела, как она от тебя шарахается, мне сразу стало легче, но все не могу привыкнуть к тому, что из меня делали дуру такое долгое время, как это надоело, на мне это написано, да?

ВЕРШИНИН. Я ничего не делал, и этого не говорил, кто же виноват, что он у тебя такой?

КОСОВА. Ты лучше что ли?

ВЕРШИНИН. Мы опять сейчас вернемся к тому, с чего начали?

КОСОВА. Опять будешь оправдываться?

ВЕРШИНИН. А что ты хочешь услышать? Нет, ничего не написано, а лучше ли я чем, не знаю, денег у меня сейчас нет, и чувствую, что он мне не поможет, придется самому все делать, только надо отсюда уже как-то уехать, потому что так не сможет долго продолжаться!

КОСОВА. Деньги, деньги, деньги

ВЕРШИНИН. Ты привыкла красиво жить, тебе это нравится

КОСОВА. А кому же это не нравится?

ВЕРШИНИН. Когда у нас с тобой появятся дети, я научу их в первую очередь терпению, благодарности, и скажу, что жизнь иногда бывает скучной!

КОСОВА. Хо-хо-хо, у нас будут дети?

ВЕРШИНИН. Конечно, только я хочу девочку!

КОСОВА. Девочку?

ВЕРШИНИН. Само собой, мальчиков воспитывать у меня нет никакого желания.

КОСОВА. Эх, Саша-Саша, так бы и слушала, да слушать – не переслушать, все так громко мне всегда что-то говорят, говорят, а потом – ну извини, или – а что ты хотела? А чего я хотела? Да кому какая разница чего я хотела, это уже становится не важно, важно же ведь только то, чего вы хотите, потому что подстраиваешься под вас, чего-то ждешь, веришь, что вот завтра, или послезавтра станет лучше, а потом одно да потому, и лучше не становится. А вы же, как говорите, вы же – мужчины, вам же всегда тяжелее, вас надо успокаивать, вас волнуют всегда умные мысли, а мы то что? Мы не претендуем, мы только – ждем, ждем, а потом все только в деньги, Сашенька, в деньги… (Садится, начинает плакать) Я смотрю на этот театр, а мне и сказать нечего, слушаю, как она говорит, и мне нравится, как она говорит, понимаешь? Она делает это лучше меня, красивее, так тонко-тонко, легко-легко, и завтра у нее такое будет светлое, но это только пока, но ничего, я свое завтра уже встретила.… Какие могут быть дети? Какие?

ВЕРШИНИН. Их будет много

КОСОВА. Господи, за что мне это, почему все так?

ВЕРШИНИН. Может быть лишь потому, что ты сама не знаешь чего хочешь?

КОСОВА. Я счастья хочу, простого, мне не нужно многого, я просто хочу счастья и все!

ВЕРШИНИН. Юленька, я тоже хочу!

КОСОВА. Ну а на кой черт ты все это мне говоришь? Саша, неужели трудно что-то взять и сделать а? Скажи, пожалуйста, Саша! Я же все уже сделала, все, что могла, но что же мне теперь-то ждать? Я глупая! Я очень глупая! Я лишь пользуюсь моментом, что застала тебя здесь, я не должна вообще этого ничего не говорить, но может быть мы построим виноградники и уедем а? Может быть прям завтра, что бы не ждать ничего, и никого уже не ждать, и не ждать никакого чуда, а?

ВЕРШИНИН. Ты дай мне только разобраться с этим, посмотри, вон он танцует, если бы он сейчас решал все, то конечно, но он занят танцем

КОСОВА. Уже о чем-то просто разговаривают, пойдем, мне холодно очень!

Зал

КОСОВ. Юленька, а что с твоими глазами?

КОСОВА. Сигареты очень крепкие. (Пауза) Оксана, может быть еще что-нибудь из классики?

ЯГУЖИНСКАЯ. Можно я не буду петь, а просто что-нибудь сыграю, легкого, что бы поднять всем настроение?

ВЕРШИНИН. Нужно, милая, нужно!

Ягужинская садится за фортепиано и начинает играть Шопена – вальс до минор. Косова сидит в центре и тихонько держит за руку Вершинина, Косов наблюдает за опереттой. Трио разговаривает почти шепотом.

КОСОВА. Коля!

КОСОВ. (Смотря на Ягужинскую) Что?

КОСОВА. Мне Оксана все рассказала!

КОСОВ. (В испуге) Что? Что она тебе рассказала?

КОСОВА. Абсолютно все!

ВЕРШИНИН. Как же она играет!

КОСОВ. Что она тебе рассказала, Юля?

КОСОВА. И как же ты мог это скрывать так долго?

ВЕРШИНИН. Тише

КОСОВА. (К Вершинину) А ты, ничего не хочешь сказать?

ВЕРШИНИН. Я?

КОСОВА. (К Косову) А ты?

КОСОВ. Я не хотел сразу говорить.

КОСОВА. Коля, я же просила!

КОСОВ. Я боялся твоей реакции, боялся, что ты примешь все совершенно неправильно, ты в последнее время злая какая-то, вот я и подумал…

КОСОВА. Коля, а девочку тебе не жалко?

КОСОВ. Девочку?

КОСОВА. Ты посмотри на нее, она же такая маленькая!

КОСОВ. Юля, да я же не знал!

КОСОВА. Такая маленькая, а уже расстроенная, он не хочет на ней жениться! Разве так можно, Коля, ну объясни своему другу, пожалуйста, что так делать нельзя, что если сказал, то нужно исполнять! Понимаешь?

КОСОВ. (К Вершинину) А я тебе говорил!

ВЕРШИНИН. Чего?

КОСОВ. Что жениться тебе пора! Посмотри на нее!

ВЕРШИНИН. (Крепче сжимает руку Косовой) Жениться? (Смотрит на Косову) Может быть и женюсь! Да, скорее всего, женюсь!

КОСОВ. (Смотрит на Ягужинскую) То-то же, Юленька, ты спокойна?

КОСОВА. (К Вершинину) А когда?

ВЕРШИНИН. Как только вернусь домой, сразу же.

КОСОВА. Неужели, вот так сразу?

КОСОВ. Ни минуты не жди, сразу женись! Так и нужно делать

КОСОВА. А ты что, в этих делах уже профессионал?

КОСОВ. А что тут думать-то?

КОСОВА. Коля, принеси мне воды!

КОСОВ. Сейчас?

КОСОВА. Да, сейчас!

КОСОВ. Полный стол еды и питья, возьми что-нибудь!

КОСОВА. Коля, я хочу воды, и без газа, пожалуйста, обычной воды!

Косов уходит.

КОСОВА. Обними меня!

ВЕРШИНИН. Ты с ума сошла что ли?

КОСОВА. Обними!

ВЕРШИНИН. Юля, что за цирк?

КОСОВА. Я что, тебе больше не нравлюсь?

ВЕРШИНИН. Нравишься

КОСОВА. А в чем тогда проблема?

ВЕРШИНИН. В муже твоем!

КОСОВА. Муж – объелся груш!

ВЕРШИНИН. Ты пьяная!

КОСОВА. (Закидывает руку Вершинина на себя) Ну и что? Ты мне допустим, тоже очень нравишься, я многое поняла за этот вечер!

ВЕРШИНИН. (Скидывает руку) Успокойся!

КОСОВА. Только чуть-чуть, он ничего не узнает

ВЕРШИНИН. Успокойся, я сказал!

КОСОВА. Ах, вот оно что, это ты из-за нее не хочешь?

ВЕРШИНИН. Из-за кого?

КОСОВА. Из-за балерины этой

ВЕРШИНИН. Да ты с ума сошла?

Входит Косов с водой.

КОСОВ. Тебе лучше?

КОСОВА. Голова очень кружится!

ВЕРШИНИН. Может быть прилечь?

КОСОВА. Коля, ты проводишь меня?

ВЕРШИНИН. Я провожу!

КОСОВ. Будь любезен!

Ягужинская заканчивает играть

ЯГУЖИНСКАЯ. Юля, что случилось? Это что, я так повлияла?

КОСОВ. Нет нет, прекрасно играла, ей стало немного плохо из-за алкоголя и сигарет, они были очень крепкие.

ЯГУЖИНСКАЯ. Может быть скорую?

КОСОВ. Саша сейчас ее уложит, все будет хорошо. Она же просто совсем не употребляет, организм слабый, вот и не привык к таким нагрузкам.

Вершинин уводит Косову, Ягужинская и Косов остаются наедине.

ЯГУЖИНСКАЯ. Бедная, ей, наверное, очень нелегко, да?

КОСОВ. Ты злишься на меня?

ЯГУЖИНСКАЯ. Поставь себя на мое место, что бы ты сделал?

КОСОВ. Да, я не лучший любовник в мире, я это признаю, но что я мог поделать, если ты мне понравилась?

ЯГУЖИНСКАЯ. А ты что, думал я вот так приеду и пожалуйста, забирайте? Думал, что если к тебе не приедет жена, каким-то случайным образом, значит все выйдет гладко? Пожалуйста, вот, что становится, когда что-то пытаешься обойти. Тебе каждая вторая будет нравиться, с этим ничего не сделаешь, но я тоже человек, со мной нельзя так, люди не любят, когда их обманывают, Коля, понимаешь? То, что у тебя все есть, это не значит, что можно делать только то, что хочешь!

КОСОВ. Но я же никому зла не желал, что я сделал не так?

ЯГУЖИНСКАЯ. Что ты сделал не так?

КОСОВ. Женская солидарность! Если бы я думал о ней, как бы ты мне тогда понравилась?

ЯГУЖИНСКАЯ. Так я очень скоро окажусь на ее месте! А на мое бы придет какая-нибудь помощник судьи! И что мне делать тогда?

КОСОВ. Не придет!

ЯГУЖИНСКАЯ. Ой, Коля, хватит! Пожалуйста, хватит!

КОСОВ. Ну что мне сделать?

ЯГУЖИНСКАЯ. Ничего не надо!

КОСОВ. Ничего не понимаю, а когда я ничего не понимаю, я нервничаю.

ЯГУЖИНСКАЯ. Что-то когда ты ко мне подходил знакомиться, ты не так нервничал!

КОСОВ. Издеваешься, да?

ЯГУЖИНСКАЯ. Даже не думала

КОСОВ. Ответь мне!

ЯГУЖИНСКАЯ. Вызови мне такси!

КОСОВ. Оксаночка!

ЯГУЖИНСКАЯ. Пусть мне запомнится этот урок, и запомнится тебе, я уйду и как будто ничего не случилось, все останется в этом тумане, на этой тусклой сцене, но дальше я так не могу… (Начинает одеваться) Все, больше ничего мне не говори, ты вызовешь или мне самой уйти?

КОСОВ. Послушай, дай же мне сказать!

ЯГУЖИНСКАЯ. Я уже все слышала

КОСОВ. Не все!

ЯГУЖИНСКАЯ. Давай, расскажи мне эту печальную историю про жену и влюбленность!

КОСОВ. Не драматизируй, пожалуйста, сейчас ты не на сцене!

ЯГУЖИНСКАЯ. Ни слова!

Ягужинская уходит. Тишина. Косов еще какое-то время смотрит на дверь, после чего медленно направляется в спальню. Услышав голос Вершинина, останавливается у приоткрытой двери.

ВЕРШИНИН. И что ты думаешь, у меня тогда совершенно не было времени как-то думать, нужно было быстро принимать решение. С теми, кто нравится, нужно всегда быстро принимать решение. Зачем ты устраивала весь этот цирк? Я совсем другого ждал, я ждал твоей поддержки, для меня твоя поддержка – твое спокойствие, а ты ставишь меня в неловкое положение. Пойми, сейчас у меня нет ничего и вряд ли, что в ближайшее время появится, мне придется, сколько потратить только на одни суды, ты об этом подумала? Настаивай на своем, пускай, я привык к этому, но мне важно, что бы ты была рядом со мной, когда мне будет плохо, понимаешь? Ты спросишь, почему же меня не было рядом, когда тебе было плохо? (смотрит на Косову) Ты спишь что ли? (Встает, смотрит в окно) Тихо как.… (Пауза) Так было у меня в клинике, когда ты пришла, как сейчас я помню тот день, то мгновение, когда мне сразу стало понятно, что ты именно та, с кем я свяжу свою жизнь в дальнейшем. Окажись на моем месте любой, никто бы не устоял. На твоей внешности я даже не стану останавливаться, ведь помимо нее я полюбил твоей смех, такой искренний и добрый, такой постоянно-энергетический, он очень важен для человека, который пришел к дантисту работать над своей улыбкой, и ты даже не стеснялась этого. Твои аккуратные и грациозные черты лица говорили мне о твоей тактичности, вежливости и какой-то скромности. (Пауза) И зависимости сильнее даже не придумать! Юля, я полюбил твой вкус и женственность, я полюбил в тебе все, чем пренебрегали другие, что оставили другие, разменяв на иллюзии и временные моменты. (Пауза, закуривает) Я полюбил твой острый язык, твое доверие и твою нежность, мне кажется, за твою нежность я способен отдать последнее, ничто так для меня не дорого как – нежность. И ты прекрасно это знаешь, может быть только иногда, прячешь от меня это, но я привык. Твои ноги сводят меня с ума, боже, я говорил, что не буду говорить о внешности, но я не могу, мне совестно, что я не перечислю всего этого, не начав основного, но все же, мне кажется, что они самые лучшие. (Пауза) А вообще, я просто хочу, что бы ты была рядом со мной, что бы держала меня за руку, понимаешь? (Смотрит на Косову) Да все ты понимаешь, мне хватило бы этого, я бы тогда, наверное, горы свернул, только ради уверенности, ради той силы, которую только может дать женщина мужчине. Я не боюсь твоего плохого настроения, не боюсь и того, что ты его жена, мне не страшно, мне нечего терять, и все, что у меня осталось, это только мое желание быть с тобой рядом, со мной, правда.… Те детали, что для многих закрыты – я готов открывать, я сделаю это, у меня получится! Мне нравится искать в тебе смыслы, мне кажется, ты полюбишь во мне художника, ты часть меня, от которой я уже не смогу отказаться, но это я понял только потом!

Вершинин выходит из спальни. Натыкается на Косова.

ВЕРШИНИН. Где Оксана? Почему так тихо?

КОСОВ. Она уснула?

ВЕРШИНИН. Да, только легла, бредила немного, но быстро уснула.

КОСОВ. Я испугался немного, неожиданно так!

ВЕРШИНИН. Сумасшедший вечер. (Пауза) А где Оксана?

КОСОВ. А нет Оксаны!

ВЕРШИНИН. Убил что ли?

КОСОВ. Лучше бы убил

ВЕРШИНИН. А что такое?

КОСОВ. Она ушла

ВЕРШИНИН. Как ушла?

КОСОВ. Вот так! Взяла и ушла, молча, толком и не помню, что сказала.

ВЕРШИНИН. Ты ее как-то обидел?

КОСОВ. Не думаю, хотя…

ВЕРШИНИН. А что тогда?

КОСОВ. Из-за Юли, конечно же!

ВЕРШИНИН. Ну, ты делал все, что мог, не убедительно?

КОСОВ. Как видишь – нет!

ВЕРШИНИН. Может быть, я плохо играл?

КОСОВ. Да нет, как оказалось, ты актер от бога, я и не знал, что ты так умеешь!

ВЕРШИНИН. В смысле?

КОСОВ. Так все сделать, что бы вышло, как вообще никто не ожидал!

ВЕРШИНИН. О чем ты говоришь? Я ничего такого не делал!

КОСОВ. В этом видимо и заключается актерское мастерство.

ВЕРШИНИН. И что теперь делать? Что она сказала?

КОСОВ. А ничего не делать! Ничего, Саша! Вон, пить будешь?

ВЕРШИНИН. Нет, мне хватит

КОСОВ. А я, пожалуй, выпью!

ВЕРШИНИН. Я пойду тоже прилягу, ты не возражаешь?

КОСОВ. К моей жене?

А.ВЕРШИНИН. Нет же Коля, так, в другую комнату!

КОСОВ. А, иди, конечно!

Пауза

КОСОВ. У тебя никогда не было такого чувства, знаешь, вот ты вцепился за что-то, крепко так, жадно, и больше ничего не видишь, ничего не замечаешь, мыслями только там! А потом случается так, что и цели нет, и ресурсы все потерял, а о многих ты даже и не вспоминаешь… Ты только и пытаешься уцепиться за что-то, сделать это чувство сильнее, мощнее, и чем настойчивее твои попытки, тем больше они тянут тебя на дно!

ВЕРШИНИН. Бывало! (Пауза) Ты знаешь, когда я был чуть по моложе, около десяти – пятнадцати лет назад, я очень много требовал от людей, гораздо больше, чем они могли дать – дружбы, верности.

КОСОВ. Они не давали этого?

ВЕРШИНИН. Я имею в виду постоянство!

КОСОВ. Ах, это…

ВЕРШИНИН. А теперь я требую от них меньше, что бы просто они были рядом и старались поменьше разговаривать, зато на дружбу и веру я теперь смотрю как на радость, удивляюсь еще чему-то!

КОСОВ. И что ты тогда делал? В смысле, когда у тебя было это чувство, вот этой жадности какой-то!

ВЕРШИНИН. Начинал все заново! (Пауза) У тебя все нормально? Мне кажется, у тебя поднялась температура, ты немного дрожишь?

КОСОВ. Нет, все хорошо! (Пауза) И тебе это помогло?

ВЕРШИНИН. Нет, не помогло

КОСОВ. А какой тогда смысл?

ВЕРШИНИН. Не знаю. (Пауза) Может быть, тебе вернуться домой?

КОСОВ. Я хотел бы вернуться домой с Юлей, если ты конечно не возражаешь?

ВЕРШИНИН. Почему ты меня спрашиваешь? Это твоя жена, тем более, твоя верность осталась непоколебимой, никто ничего и не узнал!

КОСОВ. Верность, говорят – признак лени, ничего не слышал об этом?

ВЕРШИНИН. Нет, не слышал

КОСОВ. Хорошо

ВЕРШИНИН. Ну, я пойду?

КОСОВ. Иди, Саша, иди!

Вершинин уходит. Косов тихо включает музыку, гасит свет и садится за стол, закуривает, еле слышен его тихий плач, Вершинин курит, стоит у окна в другой комнате. В доме никто не спал.

Конец.


© Олег Канин

Назад