Буллетпруф

                                             

 

«Пока ты ловишь грув — ты буллетпруф»

NRKTK

 

Действующие лица:

Кирилл – 24 года

Оля – 20 лет

Сеня – 20 лет

Кира – 20 лет

Матвей – 20 лет

Парень

Трансвестит

Отец Оли – 45 лет

 

 

Картина 1

Поезд. Плацкарт. За окном плацкарта раннее утро. Проносятся мимо только леса и больше ничего. Деревья и больше ничего. Небо и больше ничего. Все в вагоне спят. Кроме Кирилла. Он сидит на нижней полке. Он в наушниках. В полной тишине только еле слышно, как гремят басы в очередном треке. Кириллу кажется, что все за окном проносится в такт музыке. Оно танцует. Танцует под музыку. Это музыка.

КИРИЛЛ. Я из поколения, которое не жалеет свое тело, которое умирает каждую пятницу и воскресает наутро после нее. Я из того поколения, что не боится Бога, потому что он нам не нужен. Мы из того поколения, которое не знает, что где-то там может быть хорошо. Мы те, кто не жалеет никого, даже себя. Мы разрушаем чужие квартиры и дома. Мы любим скучать и не верить ни во что. Мы приходим к чужим людям без спроса. У нас нет правил, кроме одного: главное, чтобы это была не твоя квартира.

 

Картина 2

По перрону идут Оля и Кирилл. Оля с короткими светлыми волосами. Рядом с собой она катит велосипед. На ней болотного цвета парка, джинсы и кроссовки. Она что-то очень быстро и громко говорит Кириллу. Он курит.

ОЛЯ. Блин, я тебя обязательно со всеми познакомлю. Прямо сегодня соберу всех.

КИРИЛЛ. Я ненадолго к тебе. А ты в центре живешь?

ОЛЯ. 15 минут до Невского всего.

КИРИЛЛ. Неплохо.

ОЛЯ. Много звать не буду. У меня соседи – падлы, чуть что – папе стучат.

КИРИЛЛ. А комната одна?

ОЛЯ. Да. То есть, две.

КИРИЛЛ. Ну я вообще недолго буду у тебя.

ОЛЯ. Да что ты все? Живи сколько надо. Мне вписать не проблема, вообще.

КИРИЛЛ. Ну да.

ОЛЯ. А универ? Где учишься? Я на дизайне чалюсь. У меня группа еще…Ты бы видел! Ни одного нормального человека. Одни задроты какие-то. Невозможно прямо. Смотреть уже не могу на них.

КИРИЛЛ.  Философский.

ОЛЯ. Ну, это нормально. Почти все мои бывшие одноклассники – будущие экономисты и менеджеры. Будут приносить пользу обществу. Пф. Эти люди к жизни вообще не приспособлены, по-моему.

КИРИЛЛ. На философском только и делают, что к жизни приспосабливают.

ОЛЯ. Всегда думала, что там к смерти больше приспосабливают.

КИРИЛЛ. Это одна категория, в общем-то.

(молчание)

ОЛЯ.  Я, как ты, забивать стала в последнее время на учебу.

КИРИЛЛ. На четвертом курсе уже не следят за этим.

ОЛЯ. А, точно же. Не, нас пасут. Вот тоже, да? Итак им деньги платят. Понимаешь, я плачу, хожу туда, меня тошнит от всего, а меня еще и пасут, как школьницу.

КИРИЛЛ. А курить у тебя можно?

ОЛЯ. Ну, теоретически не я плачу, конечно, а папа…Ты что спросил?

КИРИЛЛ. Про курить.

ОЛЯ. Я ни разу не против, но меня папа проверяет иногда. Так что лучше не надо. Но ты если прям хочешь, то, ну…можешь, конечно.

КИРИЛЛ. Раз папа, то не буду.

ОЛЯ. Я рада, что ты приехал. У меня недавно ребята вписывались на пару дней. Из Дублина. Привезли крафтовый вискарь.

КИРИЛЛ. Я первый раз в Питере.

ОЛЯ. Тебе обязательно надо пройти все бары на Думской. Это Содом и Гоморра, наша «Золотая миля».

КИРИЛЛ. А как же Эрмитаж, Казанский собор и прочая лабуда из путеводителей?

ОЛЯ. Туда кроме кучи китайцев не ходит никто. Не, Питер это другое. Питер – это Думская.

 

Картина 3.

Квартира Оли. Ночь. Кирилл, Матвей и Оля курят на балконе.

ОЛЯ. Я, когда пью, всегда курить хочу.

МАТВЕЙ. Первый раз слышу.

ОЛЯ. Думаешь, я только с тобой пью?

МАТВЕЙ. Что? У тебя есть еще кто-кто? Ты изменяешь мне с другим собутыльником? Ольга, это нож в спину.

КИРИЛЛ. Я сначала тоже только под винишко курил.

МАТВЕЙ. Это позерство называется. Вы, господа, позеры.

ОЛЯ (уткнувшись в телефон) Кира сейчас придет, сказала. Матвей, встреть у подъезда.

МАТВЕЙ. Ну нет. У меня парижское настроение. Какие тут могут быть подъезды?

КИРИЛЛ (тушит сигарету) Я спущусь.

ОЛЯ. Да не, я сама. Проветрюсь.

(Уходит с балкона. Кирилл и Матвей остаются одни. Молчат.)

МАТВЕЙ. Видишь три окна напротив затемненные?

КИРИЛЛ. Ну.

МАТВЕЙ. Там бордель.

КИРИЛЛ. Тебе лучше знать.

МАТВЕЙ. Не, ты что. Я против любви за деньги. По идейным соображениям.

КИРИЛЛ. Зато все довольны.

(Молчание)

МАТВЕЙ. Слушай, а как учат на философском?

КИРИЛЛ. Видишь бутылку вина у меня в руке?

МАТВЕЙ. Ну.

КИРИЛЛ. Считай, прямо сейчас и учусь.

МАТВЕЙ. Тогда мы тут все с философского.

КИРИЛЛ. В каком-то смысле.

МАТВЕЙ. У нас у всех два пути – либо войдем в историю, либо сопьемся.

Матвей тушит сигарету. Бросает в окно.

МАТВЕЙ. Кира, по-моему, пришла. Пошли, познакомлю.

Заходят с балкона в квартиру. Там играет музыка. Слышны голоса. Сквозь балконную дверь можно увидеть, что зашла Кира. Она в обтягивающих джинсах, в укороченном топе, поверх которого джинсовка. На ее маленьком носу красуется золотое колечко, на руках татуировки, что-то да обозначающие.

 

Картина 4

Матвей, Сеня, Кира, Кирилл и Оля сидят на  полу. Кругом стоят пустые бутылки из-под вина. На часах четыре утра. На полу перед Матвеем лежит ноутбук, в руках у него гитара.

МАТВЕЙ. Щас, бит зацените.

Включает трек. Под него начинает играть на гитаре.

КИРИЛЛ. (Протягивает Сене бутылку). Чувак, будешь?

СЕНЯ. Не, чувак.

КИРИЛЛ. А че ты?

ОЛЯ. Сеня не пьет.

КИРИЛЛ. То-то он такой грустный.

КИРА. Дай мне, я буду.

(Пьет из бутылки, которую держит Кирилл)

ОЛЯ. Это последняя? Дай мне тоже.

Кирилл отдает ей бутылку.

КИРА. Сеня у нас ведет здоровый образ жизни. Да, Сеня?

ОЛЯ. Кир.

КИРА. Что? Я пьяна. Списывайте все на это.

КИРИЛЛ (Матвею) Блин, слушай, это круто.

МАТВЕЙ. Завтра играем на одной вечеринке. Забегай. Только предупреждаю, там будет ад.

ОЛЯ. Там, че, все эти говнари будут опять?

МАТВЕЙ. Не говнари, а андеграундные группы.

ОЛЯ. Я – пас. Мне того раза хватило.

СЕНЯ. Ты как туда вообще затесался со своей электронщиной?

МАТВЕЙ. Ну я сейчас более жесткое стал пилить,  так что им подошло по формату.

КИРА. А я пойду. Послушаю твое жесткое, раз уж ты в рок-звезды подался.

КИРИЛЛ. Знаешь главную задачу рок-музыканта?

МАТВЕЙ. Ходить в рванье?

КИРИЛЛ. Умереть пораньше.

СЕНЯ. Да, нет ничего хуже, чем стареющие рок-звезды. Это отвратительно.

КИРА. Они это сами знают, поэтому и торчат все.

ОЛЯ. А Пол Маккартни что?

КИРА. Я тебя умоляю, какой он рок-звезда? У него всё в 60-е закончилось уже. А ты идешь ? (Кириллу)

КИРИЛЛ. Хочу.

КИРА. И я хочу.

ОЛЯ. Оттуда вообще можно живым не выйти.

КИРА. Ну я ж там не одна буду (смотрит на Кирилла)

МАТВЕЙ. Щас еще новое сыграю. Сень, медиатор дай мне, там около тебя валяется. Слушайте.

 

Картина 5

За барной стойкой сидят Кирилл, Кира и Матвей. На танцполе  происходит что-то жуткое и невероятное. Кучи потных тел прыгают почти что друг на друге. Со стороны это выглядит как драка стенка на стенку, где каждый сам за себя. Но нет, они танцуют. Музыка орет что-то невнятное. В баре невыносимо душно. Перед Матвеем стоит несколько наполненных и несколько пустых шотов.

КИРА. Подумаешь, попросишь у папы новый купить.

МАТВЕЙ. Сука, а (выпивает шот)

КИРИЛЛ. Вообще никак что ли?

МАТВЕЙ. Они его просто к херам разнесли. У меня на этом маке все сэмплы были записаны (выпивает шот)

КИРА. Потому что не надо было лезть. Тут же быдло одно.

МАТВЕЙ. Организаторы сказали, что ничего возмещать не будут.

КИРИЛЛ. Ну логично. Не они же твой мак снесли со сцены.

КИРА. Кирилл, закажи мне водку с ред булом.

МАТВЕЙ. Не они, да (выпивает шот).

КИРА. Зато не полезешь больше.

МАТВЕЙ. Они еще, сука, орали мне там. Слышали?

КИРИЛЛ. Ага.

МАТВЕЙ. Че?

КИРА. Чтоб ты заткнулся и свалил. Ну это я приукрашиваю. Без обид.

(пауза)

МАТВЕЙ. На хер их. (Выпивает шот). Короче, я пошел.

КИРИЛЛ. Мы пока останемся.

МАТВЕЙ. Я тоже. Останусь.

Встает из-за стойки. Нетвердой походкой идет в самую толпу. Его толкают со всех сторон. Он просто стоит. Мигает стробоскоп так, что больно глазам. Больно ушам. Больно голове. Теперь Матвей прыгает со всеми, он сливается с этой массой, он одно целое с ними. Он что-то кричит. Разобрать нельзя. Стробоскоп.

КИРА. Ну как тебе у Оли?

КИРИЛЛ. Да неплохо, знаешь.

КИРА. Не набрасывается еще на тебя?

КИРИЛЛ. Мне кажется, это не совсем её.

КИРА. Да нет. Её. У нее комплекс нереализованной шлюхи. Уж я-то я знаю.

КИРИЛЛ. У тебя тоже?

КИРА. Что тоже?

КИРИЛЛ. Комплекс.

Кира разворачивается к Кириллу. Смотрит на него. Улыбается.

КИРА. А как думаешь? С философской точки зрения.

(пауза)

КИРИЛЛ. Ну, тебе 20. Возраст подходящий.

КИРА. В моем возрасте уже перестают быть шлюхами.

КИРИЛЛ. Ну, ты сейчас сидишь передо мной. Ты в платье, и ты специально раздвинула ноги. Так что комплекса у тебя точно нет.

КИРА. Неужели заметил? Но я не шлюха, если что.

КИРИЛЛ. Нет. Ты просто из тех, кто вырос на вписках.

КИРА. Ты старше-то всего на 4 года.

КИРИЛЛ. Я еще из поколения тех, кто вырос во дворах.

КИРА. Ну тогда скажи, что вы там делали все то же самое, что мы на вписках.

(молчание)

КИРИЛЛ. Я же не знаю, что там делала конкретно ты.

КИРА. Я тебе все могу рассказать. Ты же хочешь?

КИРИЛЛ. Не все. Давай самое жесткое, что было.

КИРА. Жестко не было никогда. Зато было самое лучшее.

КИРИЛЛ. Ну.

КИРА. Самый лучший секс в моей жизни.

КИРИЛЛ. Не рановато судить?

КИРА. Он был самый лучший.

КИРИЛЛ. И почему?

КИРА. Это был секс с человеком, о котором я знала только одно. Я знала только то, что у него был ВИЧ. Он сразу сказал мне об этом. И это был самый лучший секс. Ну как?

КИРИЛЛ. Я рад, что тебе понравилось.

Пауза.

Кира встает из-за стойки. Поправляет платье.

КИРА. Ну, ты идешь?

КИРИЛЛ. Уже уходим.

КИРА. Нет, не уходим. Мужской или женский?

Пауза.

КИРИЛЛ. Женский.

Кира берет его за руку. Ведет за собой через танцпол. Их словно все обступают. Даже будто замедляются. Весь крик сводится в одну точку. Она смотрит не него. Она улыбается. Когда за ними закрывается дверь женского туалета, стробоскоп снова разрушает все пространство на осколки.

 

 

Картина 6

Утро у Оли в квартире.  Кирилл полулежит на диване, уткнувшись в телефон. Напротив него, на пуфе, сидит Оля.

ОЛЯ. Смотри, вот такую я хочу набить (показывает Кириллу фото на телефоне). Только не знаю, цветную делать или черно-белую. Как тебе?

КИРИЛЛ. Ниче так.

ОЛЯ. Папа, если, конечно, узнает, самолично ее сведет.

КИРИЛЛ. Жесткий он у тебя.

ОЛЯ. Да нет. Просто заботится.

КИРИЛЛ. Ну, это нормально.

Пауза.

ОЛЯ. У меня уже есть одна татуировка, на шее. Но там легко прикрыть.

КИРИЛЛ. Зачем тебе еще одна?

ОЛЯ. Эту я как-то необдуманно набила. Никакого смысла в ней нет. А новая будет с ним. Со смыслом.

КИРИЛЛ. Это прям важно.

ОЛЯ. У меня пиво есть в холодильнике. Будешь? Ты вчера такой пьяный пришел.

КИРИЛЛ. Я нормально себя чувствую. У меня особенность организма такая.

ОЛЯ. Не, меня сносит конкретно. Поэтому только винишко пью.

КИРИЛЛ. Я – буллетпруф в этом плане.

ОЛЯ. В смысле?

КИРИЛЛ. Типа пуленепробиваемый. Хоть сколько пей – ничего на утро не огребешь. Даже не блевал ни разу с алкашки.

ОЛЯ. Может у тебя иммунитет?

КИРИЛЛ. Врожденный.

Что-то печатает в телефоне.

ОЛЯ. Как концерт вчера?

КИРИЛЛ. Какие-то чуваки Матвею раздолбали его «мак». Он на сцену вышел, начал свои треки ставить. Не понравилось, видимо, им.

ОЛЯ. Да ладно? Офигеть!

КИРИЛЛ. Потом он нажрался.

Пауза.

ОЛЯ. А Кира была?

КИРИЛЛ. Ага.

ОЛЯ. Вы домой все вместе уехали?

КИРИЛЛ. Нет. Я с Кирой.

ОЛЯ. А Матвей?

КИРИЛЛ. Не знаю. Мы его потеряли.

ОЛЯ. И там что ли оставили? Надо было забрать его.

КИРИЛЛ. Да ниче с ним не будет. Может, он домой еще раньше нас пошел.

Пауза.

ОЛЯ. Понятно, в общем.

КИРИЛЛ. Кира пишет, что сегодня вписывает к себе.

ОЛЯ. Всех? Или только тебя?

КИРИЛЛ. Спрашивает, ты пойдешь?

ОЛЯ. Не знаю. Мне курсач надо писать.

КИРИЛЛ. Говорит, кучу народа позвала. Пошли, нафиг твой курсач.

ОЛЯ. Она всегда, если вписывает, то кучу народа. Так уж у Киры заведено. Спроси у нее, будет Федя или нет? Если будет, то я не пойду.

КИРИЛЛ. Щас. А это кто? Твой бывший что ли?

ОЛЯ. Нет. Не мой бывший. Это у Киры парень. Просто если он придет, ничего хорошего не будет. Неадекват полный.

КИРИЛЛ. Читай (разворачивает экран телефона к Оле)

ОЛЯ. «Нет, Олечка, Федю я не звала». Ясно. (Пауза) Пойдешь со мной в тату-салон? А потом тогда сразу к Кире.

 

 

 

Картина 7

В квартире Киры. У нее, судя по всему, очень много друзей и знакомых. Свободного места практически нет. Все вокруг занимаются своими делами. Кто танцует, кто клеит кого-нибудь, кто курит прямо тут. Но зато абсолютно все пьют. Кирилл, Матвей и Кира сидят на диване. Кирилл и Кира периодически целуются. Перед ними Оля, у которой в руках бутылка виски, она в одном лифчике, танцует или что-то вроде того.

КИРИЛЛ. Может, надо ее домой отвести?

МАТВЕЙ. Нет, ты че. Это же целый перфоманс. Когда еще такое увидишь?

КИРА. Да ладно. Будто в первый раз так.

МАТВЕЙ. Ну, у меня в первый.

КИРИЛЛ. А если она дальше раздеваться начнет?

КИРА. Уже начала, по-моему.

МАТВЕЙ. Друг мой, посмотри вокруг. Всем наплевать.

КИРИЛЛ.  Мда, пить ей точно нельзя.

МАТВЕЙ. Подержи пиво.

Достает из джинсов телефон. Начинает снимать Олю.

КИРИЛЛ. И зачем это?

МАТВЕЙ. Оля, потанцуй для нас.

КИРИЛЛ. Ну ты и дебил.

КИРА. Сними сиськи вблизи.

Матвей с телефоном идет к Оле. Обнимает ее.

МАТВЕЙ. Олечка, смотри в камеру. И танцуй еще.

ОЛЯ танцует.

МАТВЕЙ. Вот так. Белье у тебя что надо.

Подходит Кирилл. В руках у него Олина рубашка.

КИРИЛЛ. Одеться не хочешь?

ОЛЯ. Пошел ты.

КИРИЛЛ.  Хватит ее снимать (Матвею)

ОЛЯ. Ой, посмотрите, заботится. Тебе-то че, а?

МАТВЕЙ. Чувак, ей весело.

ОЛЯ. Тебя, вон, Кира заждалась. Отваливай.

Молчание.

КИРИЛЛ. Делай, че хочешь. (Разворачивается. Уходит)

МАТВЕЙ. Ольга, ты сегодня богиня.

ОЛЯ. Да?

МАТВЕЙ. Тебе надо почаще напиваться.

Лапает Олю.

ОЛЯ. Чтобы ты за задницу мог меня потрогать?

МАТВЕЙ. Хотя бы. Твоя жопа стоит того.

ОЛЯ. Лучше, чем у Киры?

МАТВЕЙ. Конечно.

ОЛЯ. Ответ принят. (Целует Матвея)

МАТВЕЙ. Может, продолжим в другом месте?

ОЛЯ. А зачем?

МАТВЕЙ. Ну, я думал ты не против.

ОЛЯ. Ты не понял. Я не против. Зачем в другом месте?

МАТВЕЙ. Во славу священного вискаря.

ОЛЯ. Во славу-во славу.

Целуются снова. Матвей задирает Олину юбку вверх.

 

 

 

 

 

Картина 8

Через несколько часов. Половина людей ушла. Половина вырубилась, где пришлось. На кухне сидит Сеня. На столе перед ним куча бутылок и самых разных упаковок от еды. Он ест чипсы. На кухню заходит Кирилл.

КИРИЛЛ. А вот и наш трезвенник.

Садится рядом с ним. Берет оставленную кем-то на столе сигарету. Закуривает. Какое-то время они молчат.

КИРИЛЛ. Олю не видел? Я найти ее не могу.

СЕНЯ. Я ей такси вызвал. Ей не очень хорошо.

КИРИЛЛ. Заботливый ты друг, Сеня.

СЕНЯ. Мы с ней с детства дружим просто.

КИРИЛЛ. И че, тащишься по ней?

СЕНЯ. Она как сестра.

Пауза.

КИРИЛЛ. Скажи, зачем ты ходишь на все эти вписки? Ты все равно не пьешь.

СЕНЯ. Необязательно пить. Я итак могу веселиться. Это предрассудки.

КИРИЛЛ. Все так говорят. Но это ж брехня полная. Тебе не весело и не может быть весело.

СЕНЯ. Слушай, не надо, ладно, тут меня учить.

КИРИЛЛ. Я не учу. Просто ты сам себе врешь. А сам сидишь тут с кислой миной и говоришь, что тебе клево вот так оттягиваться.

СЕНЯ. Это мое дело.

КИРИЛЛ. Понятно. Просто меня бесят такие люди. В любой компании они есть. Вы всегда ходите на все вписки, сидите там от начала и до конца. Всегда. Но вы там молчите и больше ничего. Да еще и сидите с таким лицом…Типа осуждаете, что все остальные набухиваются.

СЕНЯ. Я не осуждаю.

КИРИЛЛ. Нет, ты осуждаешь. Хотя я вижу, как ты сам не против надраться. Но ссышь.

СЕНЯ. Такой умный ты что ли?

КИРИЛЛ. Нет. Просто я много таких, как ты, видел.

СЕНЯ. Это мое дело.

КИРИЛЛ. Твое. Просто это же скучно.

СЕНЯ. Скучно, говоришь? Думаешь, я просто так ни с того ни с сего пить перестал?

КИРИЛЛ. То есть пил?

СЕНЯ. Да ты даже не представляешь, как.

КИРИЛЛ. Да мы тут все бухаем. И все до нас бухали. Это…блин, преемственность короче.

СЕНЯ. Только я на наркоте сидел.

КИРИЛЛ. Прям сидел?

СЕНЯ. Да.

КИРИЛЛ. Ну да, фигово.

СЕНЯ. Именно.

КИРИЛЛ. Еще и сложные углеводы поди есть перестал.

СЕНЯ. Слушай, тебе че, больше всех надо?

КИРИЛЛ. Ладно-ладно. Успокойся. Просто интересуюсь.

Молчание. Только Сеня хрустит чипсами.

КИРИЛЛ. А ты на чем сидел?

СЕНЯ. Кислота. Всякая синтетика. Психотропные. Много всего.

КИРИЛЛ. Богато. И как ты слез?

СЕНЯ (пауза). Мне помогли.

КИРИЛЛ. В центр упихнули?

СЕНЯ. Нет.

КИРИЛЛ. А че тогда?

Пауза.

СЕНЯ. Я в церковь стал ходить. Там есть группы для таких, как я.

КИРИЛЛ. Церковь? Серьезно?

СЕНЯ. А что не так?

КИРИЛЛ. Ну, понимаешь…Это же еще хуже.

СЕНЯ. Хуже? Хуже того, что я толкал все это дерьмо. Что сам же им закидывался. Что однажды меня так долго не отпускало, и я думал, что так и останусь.

КИРИЛЛ. Чувак, ты просто одно променял на другое.

СЕНЯ. Нет, я тебя не понимаю.

КИРИЛЛ. Вот ты сидел на всем этом говне. Тебе так было хорошо. Правда же? А потом ты побежал в церковь, где тебе мозги промыли, сказали, что боженька не одобряет. И вот ты с одного дерьма влез в другое. Даже не знаю, что хуже.

СЕНЯ. Я знаю, что ты делаешь.

КИРИЛЛ. Ты просто знаешь, что я прав.  Ты ж сам не веришь.

СЕНЯ. Нас там много, и мы все верим, потому что надо. Просто мне было херово, а там мне помогают. Ты же не понимаешь. Тебе не было так херово.

Молчание.

КИРИЛЛ. Почему-то меньше всего мне хотелось бежать молиться боженьке, когда повесилась мать в мои 14 лет. Да, ты щас будешь говорить типа: Прости, брат. Не знал. Мне жаль. Тучу раз слышал. Я даже не разозлился тогда. Потому что на кого злиться?

СЕНЯ. Зря ты это все мне говоришь.

КИРИЛЛ. Почему? Самое время для задушевных разговоров на кухне после пьянки.

СЕНЯ. Я ненавижу такие разговоры. Потому что обычно мне и затирают.

КИРИЛЛ. Вот. Если бы валялся, обняв толчок, вряд ли бы кто-то с тобой заговорил.

Пауза.

КИРИЛЛ. И много вас там таких?

СЕНЯ. Много. Мы же в Питере.

КИРИЛЛ. А че ты тогда на вписки ходишь, я понять не могу.

СЕНЯ. Потому что друзья.

КИРИЛЛ. Ну, понятно. Ладно, я на улицу.

Встает. Идет к двери.

КИРИЛЛ. А что ты будешь делать, когда признаешь, что Бога нет?

Уходит.

 

 

Картина 9

Кирилл стоит у входа в подъезд. На улице типичная утренняя прохлада. Он застегивает толстовку, надевает капюшон. Тут к нему подходит парень. Он наголо выбрит, в объемной джинсовке, на шее татуировка.

ПАРЕНЬ. Есть сигарета?

Кирилл протягивает сигарету. Тот закуривает.

ПАРЕНЬ. Слушай, ты случайно не с 57 квартиры?

КИРИЛЛ. С нее.

ПАРЕНЬ. Нет там такого Кирилла?

КИРИЛЛ. Есть. А что?

ПАРЕНЬ. Да мне сказали, что телка моя с ним.

КИРИЛЛ. Фиговая телка, значит.

ПАРЕНЬ. Резонно. Как он выглядит?

Кирилл молчит несколько секунд.

КИРИЛЛ. Он на кухне сидит. Такой смазливый.

ПАРЕНЬ. Спасибо. Ладно, пойду пообщаюсь.

КИРИЛЛ. Удачи.

ПАРЕНЬ. Не хочешь, кстати, закинуться?

КИРИЛЛ. Ты продаешь?

ПАРЕНЬ. Кислота.

Пауза.

КИРИЛЛ. Давай две марки.

Расплачивается. Парень отдает в маленьком пакетике товар. Заходит в подъезд. Кирилл стоит еще какое-то время. Сует пакетик в карман толстовки. Потом уходит. На улице пусто.

 

 

Картина 10

Квартира Оли. В ее спальне лежат Кира и Кирилл.        

КИРА. Мне нравится, что мы в ее кровати переспали.

КИРИЛЛ. Можно было и у меня на диване.

КИРА. Зато она может гордиться тем, что ты побывал в ее постели. Только со мной. Она наверняка белье стирать не будет годами и дрочить на него.

КИРИЛЛ. Ниче так перспектива.

КИРА. Думаешь, на тебя никогда раньше не дрочили?

КИРИЛЛ. Как-то девушки об этом не очень распространяются.

КИРА. Почему сразу девушки? Ты и для мужской дрочильни подойдешь.

КИРИЛЛ. Вот, это уже получше.

КИРА. Они с душой это делают. Не то что мы.

КИРИЛЛ. Тебе, я думаю, и без этого хватает.

КИРА. Может. А может и нет.

КИРИЛЛ. Вчера один из твоих мужиков заходил.

КИРА. Федя, этот барыга? Нет. Это была разовая акция.

КИРИЛЛ. Хотела чем-нибудь закинуться?

КИРА. Ну я еще не совсем, чтобы за наркоту трахаться.

КИРИЛЛ. Настроен он был решительно.

КИРА. Он почему-то подумал, что я с Сеней.

КИРИЛЛ. По щам надавал?

КИРА. Ну так, нехило, я б сказала. Это даже смешно. Сенечка, наш Сенечка, которого не слышно даже, получил от этого придурка. Ни за что. А ты вовремя ушел, конечно.

КИРИЛЛ. Да я бы его положил.

КИРА. Допустим.

Пауза.     

КИРИЛЛ. Я буду по тебе скучать.

КИРА. Когда уезжаешь?

КИРИЛЛ. Не знаю. Но надо когда-нибудь.

КИРА. Понимаю, учеба. Расскажи мне о себе что-нибудь.

КИРИЛЛ. Самое время.

КИРА. Повода ж не было. Так, спали где-то с друг другом. Ну дк что?

КИРИЛЛ. Да блин, это тупо.

КИРА. Чему вас учат в универе? Ты умный вообще?

КИРИЛЛ. Ничему не учат. Знаешь, где вся философия? Есть в Ебурге группа. И вот там: «Настоящие чувства – это пятичасовая ебля под спидами». Охеренно же!

Молчание.

КИРА. А если бы ты в Питере остался, что бы мы делали?

КИРИЛЛ. То же, что и полчаса назад, я думаю.

КИРА. Ну, в смысле мы были бы вместе?

КИРИЛЛ. Я думал, ты не из таких.

КИРА. Ну, просто подумай.

КИРИЛЛ. Наверное.

КИРА. Это были бы прям отношения?

КИРИЛЛ. Не очень нормальные, скорее всего. Ты бы трахалась направо и налево.

КИРА. А ты бы начал сильно бухать и спился бы.

КИРИЛЛ. Ты бы заразила меня чем-нибудь.

КИРА. Ты бы начал иногда бить меня головой об пол и пинать в живот по пьяни.

КИРИЛЛ. Ты бы родила от другого, а я всю жизнь воспитывал бы чужого ребенка.

КИРА. А ты ненавидел его за это.

КИРИЛЛ. Потом я умру, а тебе придется одной тянуть его.

КИРА. Ты умрешь первым, а я не приду на твои похороны.

КИРИЛЛ. Я умру первым, ты всю жизнь проживешь в одиночестве.

КИРА. Но мы были бы вместе.

Пауза.

КИРИЛЛ. Расскажи лучше о себе что-нибудь, что я не знаю.

КИРА. Я беременна, например.

КИРИЛЛ. Ну, круто.

КИРА. Я правда. И спала я только с тобой.

Кирилл встает с кровати.

КИРА. «Но сначала она залетела от него». Мда…

Надевает джинсы.

КИРА. Лучше ты не придумал, да? Именно о такой реакции я и мечтала.

КИРИЛЛ. Я сейчас приду. Ты будь тут, ладно.

Кирилл натягивает рубашку. Лезет в карман джинсов, достает маленький прозрачный пакетик.

КИРИЛЛ. Ты дождись обязательно. У меня есть кислота, ты хочешь?

КИРА. Нет. (пауза) Я тут буду.

КИРИЛЛ. Я быстро.

Выходит из комнаты. А потом и из квартиры.      

 

 

 

Картина 11

Ночь. Думская улица. Так кажется. Кирилл идет. Он идет. Вокруг проносится что-то неясное, огни сливаются в единый световой поток, который то приближается к нему, то уносится в черноту. Он улыбается чему-то. Улица улыбается ему. Она вливается в его зрачки, выходит откуда-то через затылок. Глаза, нос, рот расползлись по всему лицу. Он пытается собрать их воедино. Но лицо потерялось куда-то. Мимо проезжают машины. Они едут так медленно, как только могут ехать машины. Из окон видны лица, они улыбаются. Они зовут. Потом они теряют лицо, остается только язык, который тянется за машиной по асфальту. Вдоль улицы стоят люди. Он не понимает, кто они. Порой люди садятся в эти машины. Они проглатывают их целиком. Вдруг кто-то берет Кирилла за руку. Ведет за собой. Кирилл поддается. Темнота.. И вот яркий свет заставляет его зрачки исчезнуть. Вокруг много людей. Они в яркой одежде. Они радуются, что он пришел к ним. Нигде ему еще не были так рады. Никто никогда так не любил его. Любовь была там повсюду. Он был счастлив. Кто-то обнял его. Этот кто-то держит его за шею. Перебирает волосы на затылке.  У этого человека сильные руки. Длинными ногтями он приятно царапает его обнаженную кожу. Что-то шепчет на ухо. Целует в губы. Слезы на лице Кирилла. Человек с сильными руками утирает их. Кирилл видит глаза человека. Они сплошь покрыты ресницами. Они похожи на взмах тропической птицы. Ему тепло. Ему жарко. Его тело плавится под стробоскопом. Его снова целуют. Он плачет.

КИРИЛЛ. Мама. Мамочка. Это ты! Я так люблю тебя, мамочка. Не уходи от меня. Будь только моей.

Кирилл рыдает.

ТРАНСВЕСТИТ. Мой мальчик. Тише-тише.

КИРИЛЛ. Я– буллетпруф, мамочка.

ТРАНСВЕСТИТ. Все хорошо, сынок.

КИРИЛЛ. Обними меня.

ТРАНСВЕСТИТ. Такой хороший мальчик.

КИРИЛЛ. Я пуленепробиваемый! Мама, да? Я!

ТРАНСВЕСТИТ. Успокойся. Тебя все любят.

КИРИЛЛ. Ты любишь меня?

ТРАНСВЕСТИТ. Я люблю тебя больше всех.

КИРИЛЛ. Ты бросила меня.

ТРАНСВЕСТИТ. Мама тебя никогда не бросит. Мамочка рядом.

КИРИЛЛ. Я буллетпруф!

ТРАНСВЕСТИТ. Я держу тебя.

КИРИЛЛ. Ты такая красивая.

Трансвестит проводит рукой по щеке Кирилла. Вытирает слезы. Улыбается Кириллу. Он улыбается в ответ. Они счастливы.

КИРИЛЛ. Мама.

Кирилл целует трансвестита. Музыка растворяет их тела в себе. Они растворятся друг в друге.

 

Картина 12                    

На следующий день. Кирилл в одежде спит на диване в квартире Оли. Она уже около минуты пытается разбудить его. Наконец он просыпается.

ОЛЯ. Ты слышишь? Вставай, давай.

КИРИЛЛ. Че такое?

ОЛЯ. У меня сейчас папа должен прийти.

Молчание.

ОЛЯ. Кирилл, блин!

КИРИЛЛ. У тебя пива нет?

ОЛЯ. Какое пиво? Вставай. Если он тебя увидит, сразу у меня ключи от квартиры заберет.

КИРИЛЛ. Мне-то что делать?

ОЛЯ. Погуляй где-нибудь. Короче, вставай, я бутылки выкину, мусора дофига. Я тебе позвоню, как он уйдет.

Оля одевается и выходит из квартиры.

 

Кирилл еще какое-то время лежит, не двигаясь. Потом кое-как встает. Идет на балкон, закуривает. Тут в прихожей кто-то шевелит во входной двери ключом. В квартиру заходит отец Оли.

ПАПА ОЛИ. Так, не понял. Че это тут накурено, а?

Видит Кирилла.

ПАПА ОЛИ. Сигарету затушил, блин! Че забыл здесь?

КИРИЛЛ. Здрастье. Кирилл (протягивает руку)

ПАПА ОЛИ. Ольга где?

КИРИЛЛ. Не знаю, встал – ее не было.

ПАПА ОЛИ. Так, Кирилл. И ты, значит, кто ей?

КИРИЛЛ. Ээ, мы типа встречаемся.

ПАПА ОЛИ. И почему это я ничего об этом не знаю?

КИРИЛЛ. Ну вы же не ее подружка, а папа. Вот и не знаете.

Пауза.

ПАПА ОЛИ. Пакеты бери и тащи на кухню, Кирилл.

Кирилл поднимает пакеты, набитые продуктами. Идет на кухню. Папа Оли за ним.

ПАПА ОЛИ. А что ты, Кирилл, такой помятый? Бухал небось всю ночь?

КИРИЛЛ. А что, так заметно?

ПАПА ОЛИ. Как-то ты не стремишься мне понравиться.

КИРИЛЛ. Я вам в принципе не могу нравиться.

ПАПА ОЛИ. Тоже верно. Где учишься?

КИРИЛЛ. На философском.

ПАПА ОЛИ. Еще минус очко.

КИРИЛЛ. Учусь же, почему минус?

ПАПА ОЛИ. Какое-то бабское дело ты выбрал.

КИРИЛЛ. А вы знаете хоть одну женщину – философа?

ПАПА ОЛИ. Да на каждом женском форуме с десяток таких сидит.

КИРИЛЛ. Там вся философия к кормлению грудью и запорам у младенцев сводится.

Пауза.

ПАПА ОЛИ. Выглядишь ты, конечно. Как моя дочь на тебя запала?

КИРИЛЛ. Я сам каждый раз удивляюсь.

ПАПА ОЛИ. И давно встречаетесь?

КИРИЛЛ. Месяц.

ПАПА ОЛИ. А не мало времени прошло, чтобы оставаться у нее?

КИРИЛЛ. Мы видимся часто, так что…

ПАПА ОЛИ. (заглядывает в холодильник) Еды нет. Не воспитываешь Ольгу.

КИРИЛЛ. (видит там пиво) А сказала, что нету. Достаньте пиво, пожалуйста.

ПАПА ОЛИ. Не достану.

Пауза.

ПАПА ОЛИ. Ой, салаги. Не так надо опохмеляться. Всему учить вас. (что-то ищет в холодильнике) Берешь сырое яйцо, смешиваешь с томатным соком, так, у нее тут паста есть, ее можно водой просто развести, перчишь, солишь и пьешь. И как не бывало.

КИРИЛЛ. Не, я лучше так похожу.

Возвращается Оля.

ОЛЯ. Папа? А ты чего рано так?

ПАПА ОЛИ. А че, не все следы преступлений скрыла?

ОЛЯ. Это Кирилл, пап.

ПАПА ОЛИ. В курсе уже. Нормальный парень, если б еще ерундой не занимался.

ОЛЯ. Он просто живет тут пока.

ПАПА ОЛИ. Ольга, расслабь уже булки. Могла, конечно, и познакомить со своим избранником, так сказать, а то видишь, в какую мы с ним дурацкую ситуацию попали.

Оля смотрит на Кирилла.

ОЛЯ. Да, дурацкая.

ПАПА ОЛИ. А че ты кольцо не носишь, которое я подарил?

ОЛЯ. Пап, я золото не люблю, тыщу раз говорила. Оно тетское.

ПАПА ОЛИ. Кирилл, ты слышал? Я те дам тетское. Иди давай, надевай. Папа старается, выбирает, чтобы дочка красивая была. А то как оборванка ходишь.

Оля достает из ящика со всякими мелочами коробочку, открывает ее, достает оттуда кольцо.

ПАПА ОЛИ. Другое дело. Скажи, Кирилл.

КИРИЛЛ. Угу.

ПАПА ОЛИ. Чтоб носила. Кирилл, дай номерок свой, чтобы я если что тебя набирал.

КИРИЛЛ. Записывайте.

ПАПА ОЛИ. Отличненько. Теперь я тебя если что из-под земли достану.

ОЛЯ. Папа!

ПАПА ОЛИ. Пошутить уже нельзя. Но в каждой шутке есть доля шутки.

ОЛЯ. Тебе на работу не надо еще?

ПАПА ОЛИ. Вот дочь, а. Я ей квартиру дал, она меня же выгоняет.

ОЛЯ. Я не выгоняю.

ПАПА ОЛИ. Еще бы. Ладно. Кирилл, я тебя запомнил если что.

КИРИЛЛ. Я счастлив.

ПАПА ОЛИ. Тут, кстати, соседи жаловались. Опять кого-то собирала тут?

ОЛЯ. Только своих.

ПАПА ОЛИ. И убирайся хоть в квартире, а то все уже засрала.

 

 

 

Картина 12

Оля и Кирилл одни.

ОЛЯ. И что ты тут ему наговорил?

КИРИЛЛ. А что? Успокоил старика. Я даже ему понравился. Я посплю пойду.

ОЛЯ. Зачем ты сказал, что мы встречаемся?

КИРИЛЛ. Да успокойся, он только обрадовался. Че ты такая? Уходила же, нормальная была. Мне итак херово, болит все.

ОЛЯ. Шляться надо меньше.

КИРИЛЛ. Это ты мне говоришь?

ОЛЯ. А что?

КИРИЛЛ. Себя вспомни у Киры. Если ты вообще что-то помнишь.

Пауза.

ОЛЯ. То, что ты сказал моему папе…Если ты мой парень, то займись со мной сексом.

КИРИЛЛ. Ты че?

ОЛЯ. Мы же вместе.

Оля снимает футболку, лифчик.

КИРИЛЛ. Оля, оденься.

ОЛЯ. А что, не хочешь меня? А так?

Снимает джинсы. Остается в одних трусах.

ОЛЯ. Давай. Тебе ж ничего не стоит. Живем, считай, вместе. Че заочковал? С Кирой у вас быстро срослось.

КИРИЛЛ. Блин, ты же нормальная, че ты такое устроила?

ОЛЯ. Я говорю, трахни меня.

КИРИЛЛ. Я с Кирой.

ОЛЯ. Да? Либо переспи со мной, либо живи в другом месте.

КИРИЛЛ. Пиздец, Оля.

ОЛЯ. Так сложно сделать это со мной? Ты тогда дал Матвею трахнуть меня при всех, а сейчас тебе стыдно что ли?

КИРИЛЛ. Что я сделал? Ты в жопу бухущая была. Не помнишь? Меня послала куда подальше. Я что, должен был папочке твоему позвонить, чтобы он тебя забрал?

ОЛЯ. Ты просто слился.

КИРИЛЛ. Ты, может, оденешься?

ОЛЯ. Значит нет? Тогда выезжай.

КИРИЛЛ. Да что с тобой такое? Куда я пойду?  Ты ударилась там где-то за эти пять минут?

Оля подходит к Кириллу почти вплотную. Пауза.

ОЛЯ. В эти пять минут мне позвонил Сеня.

КИРИЛЛ. И? Призывал уверовать?

ОЛЯ. Он обдолбался.

КИРИЛЛ. А че ты на мне срываешься?

ОЛЯ. Это ты ему наговорил. У Киры.

КИРИЛЛ. Твою ж мать. Давай, сваливай на меня.

ОЛЯ. Тебя должен был избить этот барыга.

КИРИЛЛА. Не повезло, значит, парню.

Пауза.

ОЛЯ. Ты думаешь, можно так прийти фиг знает откуда и вмешиваться? Сеня, он не сможет снова из этого дерьма выкрутиться, как тогда. Все. С Кирой и Матвеем я теперь вообще общаться не могу. И это все ты. Ты говно последнее. Только ты все нам испортил. А ты даже не впетриваешь этого.

КИРИЛЛ. Это ты на меня запала. Я ни при чем.

ОЛЯ. Я не хочу, чтобы ты тут был.

Пауза.

КИРИЛЛ. Хорошо. Я согласен. Переспать.

У Оли катятся слезы. Она кричит.

ОЛЯ. Теперь ты согласен? Сука. Вали. Отвали от меня. Это мои друзья! Мои, я тебе говорю. Уходи!  (пауза) Уходи, пожалуйста. Ты все испортил. Один ты. Нас больше нет. Никого. Потому что ты. Проваливай, я говорю!

Кирилл собирает вещи. Все это время Оля стоит на месте.

ОЛЯ. Уйди. Уйди. Уйди. Уйди.

Хлопает входная дверь.

 

 

 

Картина 13

Кирилл на улице говорит с кем-то по телефону.

КИРИЛЛ. Ты зови только прям всех, кого только можешь. Она попросила. И бухла как можно больше бери. Ну а че, плохо что ли тогда было? Зато перепехнулись с ней. И, Матвей, главное – это прямо должно быть адово. Ну я откуда знаю, с чего она решила такое закатить? Кидай клич, в общем, понял?

 

Картина 14

Вечер. Квартира Оли. Там не протолкнуться. Входную дверь уже даже не закрывают, потому что постоянно туда-сюда ходит огромное количество людей. На полу кругом валяются бычки, разлит алкоголь и от этого липко. Зеркало на входе почему-то разбито. В ванной кого-то вырвало. Там же валяются обертки от презервативов. Кирилл сидит в центре одной из комнат, пьет прямо из бутылки. Разбит и телевизор на стене. Людей становится все больше. Матвей сидит рядом с Кириллом. Он пьян.

КИРИЛЛ. Может, музыку замутишь?

МАТВЕЙ. Да без «б» ваще. А Оля сама где?

КИРИЛЛ. Придет еще. А что, хочешь повторить?

МАТВЕЙ. Блин, чувак. Это был огонь.

КИРИЛЛ. Только она бухая была. Так может и не дать.

МАТВЕЙ. Думаешь?

КИРИЛЛ. Трезвые все из себя целок строят.

МАТВЕЙ. Это да. Видимо, не обломится.

КИРИЛЛ. У меня есть кислота. Можешь ей дать, и все будет.

МАВЕЙ. Не, как-то жестко. (пауза) Да она и не примет.

КИРИЛЛ. А и не надо. Кладешь себе на язык. Сосешься с ней. И готово.

МАТВЕЙ. Блин, это тема.

КИРИЛЛ. На. (достает из кармана пакетик, отдает Матвею)

Пауза. Кирилл делает большой глоток из бутылки.

КИРИЛЛ. А Сеня где?

МАТВЕЙ. Он не берет трубку. Весь день звонил. Пропал куда-то.

КИРИЛЛ. Странно. Без него ж ни одна вписка не обходится. Всегда в центре событий. А Кире ты звонил?

МАТВЕЙ. Ага. Она с Олей, сказала.

КИРИЛЛ. А ну отлично.

МАТВЕЙ. Слушай, ты вот типа философ.

КИРИЛЛ. Ну.

МАТВЕЙ. Я на неделе был в Икее. Купил там растение, цветок типа. Домой принес и только потом понял, что он искусственный.

КИРИЛЛ. И че?

МАТВЕЙ. Блин, не чувствуешь, какая тут философия что ли? Думал, настоящий, поливать надо, все дела. А он из пластмассы.

КИРИЛЛ. Чувак, тебя несет.

МАТВЕЙ. Может. О, вон они пришли.

Сквозь толпу пробираются Оля и Кира. Видят Кирилла и Матвея.

ОЛЯ. Ты совсем мудак? Мой папа тебя убьет, понял? Ключи где?

Кирилл молчит.

ОЛЯ. Я говорю, ключи отдал.

Оля смотрит карманы у Кирилла.

МАТВЕЙ. Ребят, вы че?

КИРИЛЛ. Ключи там, в двери. Не видела что ли, когда заходила?

ОЛЯ. Ну ты и мразь.

МАТВЕЙ. Согласен, борща дали. Но зато весело.

ОЛЯ. Чтоб ты сдох!

КИРИЛЛ. Непременно.

МАТВЕЙ (встает с дивана) Оль, ты напряженная какая-то.

Оля хочет что-то ответить. Но не успевает. Матвей целует ее. С языком.

 

 

Картина 15

Прошло около часа. Оля лежит на коленях Матвея, она совершенно спокойна и, возможно, даже счастлива. Матвей трогает ее грудь под майкой, и он тоже счастлив. Люди вокруг счастливы, совершенно точно. Кира разговаривает с каким-то парнем. Она улыбается ему. Она делает вид, что счастлива. Кирилл снимает, как Матвей лапает Олю. Снимает  людей вокруг. Ему кто-то звонит, но он сбрасывает. Это мешает снимать.

ОЛЯ. Ты любишь меня?

МАТВЕЙ. Да, детка.

ОЛЯ. Кирилл, ты любишь меня?

МАТВЕЙ. Мы все тебя любим.

ОЛЯ. И я вас. А Сеня пришел?

МАТВЕЙ. Зачем он тебе?

ОЛЯ. Он пришел?

МАТВЕЙ. Пошли куда-нибудь, где потише.

ОЛЯ. Кирилл с нами пойдет?

МАТВЕЙ. Только мы.

ОЛЯ. У тебя ужасная музыка. Я ненавижу твою музыку. Это так плохо. А мне так хорошо.

Тут появляется папа Оли.

КИРИЛЛ. А мы вас и ждем. Смотрите в камеру.

Папа Оли бьет Матвея. Тот падает на пол.

ПАПА ОЛИ. Оленька, доченька, что с тобой?

ОЛЯ. Папа. Пап. Я – Оля.

ПАПА ОЛЯ. Что ты сделала? Кто так, а?

ОЛЯ. Это мои друзья. Самые мои лучшие друзья.

ПАПА ОЛИ. (Кириллу) Ты, сука, иди сюда!

Идет на него.

КИРИЛЛ. Да, давайте прямо в камеру. Крупный план. Это отец Оли, если кто не знает. Что вы можете сказать нам? Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию. Нам важно ваше мнение.

ПАПА ОЛИ. Ты….

ОЛЯ. Папа, он не захотел меня. Папа.

Олю тошнит. Отец идет обратно к ней.

ПАПА ОЛИ. Доча, все хорошо. Сейчас. (достает телефон, набирает). Сейчас, моя хорошая. Потерпи. Ало, скорая. Приезжайте пожалуйста. Я не знаю. Она что-то приняла.

Кирилл разворачивается. Уходит.

ПАПА ОЛИ (кричит вслед). Стой, сука! Я тебе сказал. Я размажу тебя, сука. Куда ты пошел.

Кирилл не останавливается. Берет какую-то бутылку, которая стоит на полу. Пьет. Выходит из квартиры. Спускается по лестнице. Тут за ним выбегает Кира.

КИРА. Подожди!

Кирилл смотрит в вверх, на этаж выше, где стоит Кира.

КИРА. Что мне делать?

Молчание.

КИРА. Скажи.

КИРИЛЛ. Я не знаю.

Уходит.

 

 

 

Картина 16

Утро. Вокзал. Кирилл в зале ожидания. Вертит в руках билет на поезд. Смотрит на часы. Достает телефон из кармана.

КИРИЛЛ. Мам, привет. Да, нормально. Ты как? Учеба тоже нормально. В Ебурге? Тут холодно, как всегда. Ма, ты можешь деньги выслать мне? Спасибо. Домой не знаю когда. Времени нет совсем. Ну, ты когда выслать сможешь? Там еще за учебу надо будет платить скоро, не забывай, ладно? Просто, чтобы не тянуть потом. А ты сколько вышлешь? Ну чтобы точно знать. Да, нормально. Спасибо. Как папа? Привет передавай ему тоже. Ладно, у меня пара скоро начнется. Давай. Хорошо, позвоню обязательно. Пока, мам.

 

На табло загорается новая строчка. Там написано, что посадка на поезд Санкт-Петербург – Москва уже открыта. Кирилл выгребает из кармана золотые цепочки, кольца, браслеты – все это перепуталось между собой в большой узел, затем закидывает все это в рюкзак. Встает. Идет к поездам. Точнее, к одному. Который Санкт-Петербург – Москва.

 

 

Картина 17

Поезд. Плацкарт. За окном плацкарта раннее утро. Проносятся мимо только леса и больше ничего. Деревья и больше ничего. Небо и больше ничего. Все в вагоне спят. Кроме Кирилла. Он сидит на нижней полке. Он в наушниках. В полной тишине только еле слышно, как гремят басы в очередном треке. Кириллу кажется, что все за окном проносится в такт музыке. Оно танцует. Танцует под музыку. Это музыка.

КИРИЛЛ. Я из поколения, которое не жалеет свое тело, которое умирает каждую пятницу и воскресает наутро после нее. Я из того поколения, что не боится Бога, потому что он нам не нужен. Мы из того поколения, которое не знает, что где-то там может быть хорошо. Мы те, кто не жалеет никого, даже себя. Мы разрушаем чужие квартиры и дома. Мы любим скучать и не верить ни во что. Мы приходим к чужим людям без спроса. У нас нет правил, кроме одного: главное, чтобы это была не твоя квартира. Я хорошо знаю это правило. Потому что я – буллетпруф. Потому что я прихожу в ваши дома. А не вы ко мне.

 

 

Конец.

 

 

 Ижевск. 2016. Весна.

 

 

 

 


© Екатерина Гузёма

Назад