Берегите зубы

Вера Винниченко

Драма 

Пьеса в одно действие

Год создания 2016.

Действующие лица:

Студент

Женщина в очереди, молодая с опухшей левой щекой

Медсестра, полная женщина средних лет, губы накрашены сиреневой помадой

Орджоникидзе, матерый челюстной хирург

Бабка в шляпе

Федорченко, врач-стоматолог

(Примечание: При отсутствии исполнителей (в студенческих театрах) пьеса раскладывается на двоих ( троих) актеров. Также хирург и стоматолог могут быть заменены на крепких женщин.)

Просторный коридор поликлиники при Московском Государственном Университете. Зубное отделение. Дверь с надписью «Дежурный врач». Звук работающего бора (как дрель). Перед кабинетом сидит молодой студент. Смотрит в ноутбук. Лицо сосредоточено, напряжено. Входит Женщина.

Женщина: Здравствуйте! Кто последний?

Студент (отрываясь от ноутбука): — Я. Я же первый

Сидят. Студент разглядывает женщину. Женщина тревожно озирается по сторонам.

Студент: — Вы студентка?

Женщина (усмехнувшись): — я уже давно закончила.

Студент: — А какой факультет?

Женщина (с неохотой): — Биологический.

Студент: — ничего себе…

Пауза. Молчат. Из-за двери доносится звук работающей двери и хруст. Женщина начинает дрожать.

Студент: — Дует? Закрыть окно может быть? (встает).

Женщина (останавливая его): — Нет, нет!!! Не холодно.. я .. просто.. с детства боюсь зубных врачей.

Сидят. Женщина держится за щеку.

Студент: — Сильно болит?

Женщина: — Спать не могу

Дверь с душераздирающим скрипом приоткрывается.

Медсестра (показываясь в двери): — Следующий на осмотр.

Студент: -Я вас пропущу. Проходите

Женщина: — Нет, нет, вы первый

Студент: — У вас острая боль, с острой болью без очереди. Видите — записка висит на двери

Волоча за собой клетчатую сумку-тележку, к открытой двери пришаркивает энергичная импозантная бабка в широкополой шляпе.

Бабка: — Мне только спросить! (заходит в кабинет и захлопывает за собой дверь).

Женщина и Студент переглядываются. Снова садятся. Ждут.

Из кабинета слышны голоса, спорят. Выходят

Медсестра: — Я вам еще раз говорю, Федорченко сегодня не принимает!

Бабка: — А когда он будет принимать?

Медсестра: — Откройте электронную запись, посмотрите. Я не знаю его расписание

Бабка: — Нет, вы мне русским языком скажите, когда принимает Федорченко. Я зубы буду лечить только у Федорченко.

Медсестра: — Спуститесь вниз. Сделайте запрос в терминале.

Бабка: — Когда? В марте?

Медсестра: — Я не знаю! Вы задерживаете людей!

Бабка: — Ну так вы ж мне скажите, когда Федорченко принимает.

Медсестра: — Кто следующий, мужчина, проходите! Вы на профосмотр?

Студент: — Нет, у меня зуб болит.

Медсестра: — Сидите, ждите рентген. Без рентгена вас никто лечить не будет. Следующий!

Женщина нерешительно заходит. Через пять минут крики, ругань, выходят.

Медсестра: стыдно вам должно быть! Преподаватель, а пришли без полиса. А зачем нам полис? Пусть полис дома лежит. Мы итак красивые страшно!

Женщина: -А без полиса не примите? Болит очень.

Медсестра: — откуда мы ваш номер должны взять? Карты нет! Полиса нет! Может, вы вообще не к нашей поликлинике прикреплены? Ничего не знаю, приносите полис – будем вас смотреть!!! Следующий!

Женщина растеряна, смущена.

Студент: — У вас паспорт с собой?

Женщина (вздрогнув от неожиданности): — Да.

Студент: — Внизу, в шестом окошке регистратуры есть компьютер. Они по паспорту номер карты восстановят, на бумажку выпишут, а им больше и не надо.

Женщина: — попробую (выходит)

Бабка с тележкой снова заходит в кабинет, закрывает дверь. Через пять минут выходит. На нее кричат медсестра и дежурный хирург.

Хирург: — Федорченко сегодня нету.

Медсестра: — Да я ей только что говорила, нету Федорченко.

Бабка: — Мне Федорченко нужен. У меня пломба вылетела.

Медсестра: — Федорченко нету.

Бабка: — Вы ж мне скажите, когда он будет? (не дождавшись ответа, садится рядом).

Возвращается Женщина с бумажкой.

Женщина: — Вот!! Выписали в регистратуре! Примите?

Медсестра: — Что это за бумажка? Где карта?

Женщина: — Там номер полиса!

Медсестра (кричит через дверь хирургу): — С номером полиса примем по острой боли?

Хирург: — А карта есть?

Медсестра: — Да нет у нее карты!

Хирург: — А как я без карты?

Медсестра: — А никак! Как хочешь, Глеб Павлович, так и работай! Лечи без полиса, без карты бог знает кого, а потом выговор получай от главврача!

Хирург: — Что ж без карты пришла? Студентка?

Женщина: — Я преподаватель!

Медсестра: — Это какие у нас пошли преподаватели! Это чего ж они от студентов-то хотят! Если сами без карты приходят!

Студент (тихо): — Номер полиса есть! Карту небось в регистратуре потеряли. Требуйте письменного отказа.

Женщина: — Я.. прошу… у Вас.. письменного.. отказа меня лечить

Пауза

Медсестра: — Что, простите?

Женщина: — Я прошу письменного отказа

Медсестра: — Мы такое не выписываем. Мы что, бухгалтерия?

Хирург: — Ладно, заходите!

Медсестра (злобно): — а мы потом бегай.. ищи ваши карты, полисы, фамилии!

Женщина заходит в кабинет. Через пять минут вылетает. Медсестра кричит.

Медсестра: — Ждите. Сидите и ждите. Без снимка лечить не будут.

Женщина: — А долго ждать?

Медсестра: — Рентген в нашей поликлинике строго с двух до трех.

Женщина: — Мне в три на работу уже.

Студент: — А у меня пересдача.

Медсестра: — А это вы в министерстве расскажите. Они у нас половину штата сократили. Это хорошо еще, что Глеб Павлович, добрая душа, согласился на четверть ставки рентгенологом. Сидите и ждите. А не хотите, тогда не жалуйтесь, что зубы болят.

Бабка: — А Федорченко когда придет?

Медсестра: — Да сказала я вам уже триста тридцать раз подряд: нету Федорченко, когда будет – не знаем. Идите домой и звоните в регистратуру.

Сидят.

Женщина: — Так за что у вас пересдача?

Студент: — На экзамен не пришел.

Женщина: — Почему?

Студент: — Не готов был. Да и сейчас плохо готов.

Женщина: — Почему?

Студент: — Пропускал много.

Женщина: — Насколько много?

Студент: — Я..все… пропустил…

Женщина: — Как? Все лекции?

Студент: — Да.

Женщина: — Но почему? Они шли в 9 утра?

Студент: — Нет, я первую прогулял по неосмотрительности, потом по ошибке попал в больницу на два месяца,

Женщина: — По ошибке?

Студент: — Да, они мне ошибочно поставили гепатит. Перепутали анализы. Положили в больницу, травили лекарствами, а потом еще месяц выписать не могли. Я и сам распереживался, учебу забросил. Думал, какая там учеба, калекой бы не остаться. А они мне нате: анализы перепутали. Ни чем я таким и не болел, выходит.

Женщина: — Так это хорошо же.

Студент: — Хорошо-то оно хорошо, только у нас контрольные пошли, зачеты. Но все это звучит как отговорки, я это естественно не стал пересказывать преподавателю. Просто не пришел. Что толку, если я не готовый?

Женщина: — Вот так дела!!! А в академ?

Студент: — Так академ — это первый шаг в пропасть!

Женщина: — То есть как это?

Студент: — Ну как у нас водится? Сначала наш брат в академ на год уходит, потом за этот год окончательно расслабляется. Переходит на заочный, там устраивается на работу, начинают деньги получать и все такое. И бросают учебу. Нет, академ – это порочный путь. Рискну. Сдам – учиться останусь – нет так нет, пойду в армию!

Женщина: — прямо так в армию? Сколько у вас хвостов?

Студент: — Пока один. Там как знать.

Женщина: — Так с одним же не отчисляют.

Студент: — Скажите это тем, кого препод отчислил в прошлом году!!

Женщина: — А много отчислили?

Студент: — Пол группы!

Женщина: — Почему пол группы?

Студент: — Потому что препод сущий демон!

Женщина: — А что за предмет-то?

Студент: — Полная жесть! Основы высшей нервной деятельности!

Женщина замирает и начинает внимательно вглядываться в лицо студента.

Женщина: — Сущий демон, вы говорите?

Студент: — Там даже кто знает – все равно всех режет! В билет не смотрит, гоняет по допвопросам! Выгоняет непонятно за что!

Женщина: — Как это непонятно за что?

Студент: — Ну вот говорят, в прошлом году выгнал за то, что студент перепутал центр голода и центр слюноотделения!

Женщина: — Ну так это понятно.

Студент: — Да я сам не понял, чем они отличаются.

Женщина: — Как это? Это ведь основа курса!

Студент: — Вы его тоже сдавали? Вы с нашей кафедры?

Женщина: — Давно это дело было… Мой любимый предмет был!

Студент (настороженно): — Любимый предмет? Это шутка?

Женщина: — Какие могут быть шутки?

Студент: — И вы с первого раза сдали?

Женщина: — А то как же.

Студент: — Круто! Везет Вам!

Женщина: — Так. Смотрите. Это важно. Центр голода и центр слюноотделения. Гипоталамус покажете на карте мозга? Найдете?

Студент: — Да

Женщина: — Уже хоть что-то. Дальше поехали. Как работает гипоталамус?

Студент: — Ээ… работает… как он работает?

Женщина: — Как возникает чувство голода?

Студент: — Рецепторы глюкозы в крови активируются…

Женщина: — Так, думайте, думайте…

Студент: — Центр голода возбуждается… ааа.. от глюкорецепторов в крови, а слюноотделение – это нуклеус саливаториус! Это вообще другое. Это рефлекторная дуга от вкусовых рецепторов во рту. Если положить в рот что-нибудь вкусное или какую-нибудь гадость, то выделится слюна и не важно, голодный ты или сытый.

Женщина: — Ну слава богу! Правильно! А с Павловым разобрались?

Студент: — Слюноотделительный рефлекс, метод фистул и все такое..

Женщина: — А что главное? На чем заваливаются все?

Студент: — Там что-то со временем страшное… не помню

Бабка (усаживаясь поудобнее): — Посижу, посмотрю, чем у вас дело кончится.

Женщина: — Правильно. Время. 10 секунд. Это очень важно. Вспоминайте!

Студент: — Так.. это задержка между лампочкой и едой.

Женщина: — Да! Почему это важно?

Студент: -эээ..

Медсестра (высовывается из-за двери): — Вы что орете тут под дверью! Сейчас выгоню вас к чертовой матери!!!! Тут люди вообще-то работают!!!

Студент: — Ой, извините

Женщина: — Извините нас!

Бабка: — Ой, скажите мне, а Федорченко в каком кабинете?

Медсестра: — Нет его! Все приходят, спрашивают, а его нет! На больничном он. Заболел Федорченко. Спрашивайте в регистратуре!

Хирург выходит из своего кабинета и идет к кабинету рентгена.

Хирург: — Кому на рентген. Проходите!

Студент заходит в кабинет. Через несколько минут выходит, несет распечатанную фотографию собственной челюсти.

Студент: — Сказали, надо удалять зуб.

Бабка: — Там не Федорченко принимает?

Студент: — Нет, там хирург, доктор Орджоникидзе Глеб Павлович!

Хирург (из-за двери): — Следующий!

Женщина уходит. Через 5 минут возвращается с фотографией своей челюсти.

Студент: — Ну что?

Женщина: — Будут удалять.

Сидят. Рассматривают свои фотографии.

Женщина (показывая снимок челюсти): — У меня улыбка Джоконды

Студент (весело): — А я бедный Йорик!

Женщина: — Где твои каламбуры, твои смешные выходки?

Студент (хохоча): — В армии меня научат!!!

Хирург выходит из двери рентгена. Проходит мимо. Сжимает в руке огромные щипцы. Студент и женщина мигом замолкают и нервно сглатывают слюну.

Хирург: — Кто на удаление? Проходи!

Студент уходит за дверь. Из-за двери страшные звуки, хрусты, стоны

Хирург: Так не выдирается! Киста мешает. Придется высверливать.

Звук бора. Женщина вздрагивает.

Хирург: — Крошится, зараза. А вот я сейчас отверткой постучу. Хороший прием, сколько раз срабатывал.

Раздается стук и хруст. Женщина замирает потом начинает быстро ходить туда-сюда по коридору.

Хирург: — Ага! Вот и вышел прямо с гранулемами всеми! Надо же так зубы запускать!!! Глаша, ставь мне кофе!!!

Студент выходит от хирурга с ледяным компрессом на распухшей щеке. Это медицинская перчатка, в которую налили воду и заморозили.

Студент (дикция затруднена из-за заморозки): смиренный хирург Орджоникидзе руку приложил (смеется но смех получается с кашлем).

Пауза

Женщина: — Не больно было?

Студент (собирается ответить но притормаживает): какое там… то есть… практически…абсолютно не больно! Вообще ничего не чувствуется!!!

Женщина: Что-то мне кажется, что все не совсем так, как вы говорите мне…

Медсестра: — Проходите, кто следующий на удаление

Женщина (медленно направляясь к выходу): — Нет, я не успею, мне пора, у меня занятия..

Хирург высовывается из-за двери, его халат перепачкан кровью, в руках огромные клещи

Женщина: — Аааа (убегает)

Хирург: — Отлично! На сегодня пациенты кончились.

Студент: — Стойте, тут одна женщина отошла. Сейчас она вернется (выбегает на лестницу, слышна перебранка)

По коридору медленным шагом идет мужчина в белом халате.

Бабка: — Федорченко! Михаил Иванович! А я тут вас жду! Примите меня! У меня пломба вылетела.

Федорченко: — Так я уже закончил принимать. Я до двух. В первую смену! Идите к дежурному доктору!

Бабка: — Так я ж только у Вас лечиться буду! Вы хороший доктор.

Федорченко: — Я прием закончил. И чего вы здесь сидите, я в 405 кабинете. В электронном терминале это ясно написано.

Бабка: — Так мне сказали на больничном вы, нет вас.

Федорченко: — Как нет? Кто сказал?

Бабка: — Так вот в кабинете тут..

Медсестра (высовывается): — Ой, Михаил Иванович, а вы на работе?

Федорченко: — Так с понедельника вышел.

Медсестра: — Вот те на… ну что уж теперь?!

Федорченко: -Да, теперь уж поздно.

Бабка: — Так что ж вы так сказали мне? Голубчик, примите меня, у меня пломба вылетела.

Федорченко: — Я уже инструменты вымыл. И потом вы ко мне через электронный терминал не записывались, поэтому принять вас я все равно не могу.

Бабка: — Какой такой терминал?

Федорченко: — Там в терминале все указано. В какие дни, в каком кабинете я принимаю. Надо записаться. Может там есть запись на март.

Федорченко выходит. Бабка шаркает за ним.

Входят Студент, ведущий перед собой женщину. Слегка подталкивает в спину.

Студент: — Вот Женщина уже возвращается. Принимайте скорее.

Хирург (потирая руки): ну пойдемте. (Студенту строго) а вы сидите с компрессом и не бегайте!

Звук сверлящего бора, хруст, стон.

Женщина выходит с компрессом на щеке.

Медсестра: Все! Вот сидите с холодом. 15 минут никуда не вставайте.

Студент и Женщина сидят на лавочке. У Студента распухшая левая щека. У Женщины – правая. К больной щеке оба прижимают перчатку с замороженным льдом. Дикция у обоих крайне затруднена из-за заморозки.

Студент: -Ну что? Ведь не больно было?

Женщина: — Почти.. ничего.. не почувствовала

Оба смеются

Пауза. Сидят. Болтают ногами.

Женщина: — Так что там с Павловым у нас было?

Студент: — 10 секунд..

Женщина: — 10 секунд – это важно! Главное понять – почему! С какого раза образуется ассоциация между условным и безусловным стимулом?

Студент: — С первого раза, по Сеченову.

Женщина (удивленно): — Сеченова выучили?

Студент: — Сеченова выучил.

Женщина: — Всего?

Студент: — Всего. Я им очень проникся. Иван Михайлович Сеченов родился в дворянской семье. Мать его была крепостной крестьянкой. Он выучился на прапорщика и хотел уже ехать воевать на Кавказ..

Женщина: — Хорошо, что вы это знаете. А по сути, ближе к физиологии

Студент: — А по сути Иван Михайлович пишет, «Дана нервная дама. Предупредите ее, что собираетесь стукнуть по столу, и она все равно вздрогнет. Продолжайте стучать, пока дама не перестанет…

Женщина: — Так, все! Хватит про нервную даму! Чем там все закончилось?

Студент: — Сеченов посидел немного с нервной дамой и все понял.

Женщина: — Что «все»?

Студент: — Что любое наше внешнее проявление есть ни что иное, как движение. Будь то поход зубному, бег по лестнице, речь, даже когда нервная дама дрожит это тоже…

Женщина: — Хорошо, хорошо! Выучили Сеченова! Давайте теперь Павлова.

Студент: — Иван Петрович Павлов, великий русский физиолог, лауреат Нобелевской премии, родился в семье священника. Закончил духовную семинарию, но прочитал запрещенную тогда книгу Сеченова и пошел по его стопам в физиологи…

Женщина: — Это замечательно, но давайте все-таки по сути… Зачем Павлов ввел 10 секунд между условным стимулом и подкреплением? Почему нельзя сразу дать собаке то, что она хочет? Зачем нужно заставлять ждать?

Студент: — Потому что… потому что…

Женщина: — Думайте, думайте, тут Сеченов вам должен помочь.

Студент: — Сеченов, Сеченов…

Женщина: — Если бы Павлов все давал сразу? Что бы было?

Студент: — Павлов.. кормил.. я не..

Женщина: — Что у Сеченова образуется с первого раза.

Студент (вдруг вскакивает с места): Ассоциация!!!! Ассоциация!!!

Женщина: — Правильно. А теперь скажите спокойно, по порядку и все вместе.

Студент: — Поскольку ассоциация между любыми двумя стимулами образуется сразу после первого сочетания и не требует подкрепления, то Павлов бы наблюдал простую ассоциацию.

Женщина: — А Павлову нужно было…

Студент: — А Павлову был нужен условный рефлекс, то есть думание, а не ассоциация. То есть причинно-следственная связь. А причинно-следственная связь образуется только в проблемной ситуации. Это ситуация, когда есть какая-то проблема. В данном случае для собаки проблема ждать.

Женщина: — Совершенно верно.

Студент: — Блин! Я только сейчас понял все!!!! Если бы не было 10-ти секунд, собака капала бы слюной на все: на обстановку комнаты, на вид и голос экспериментатора. А так только на условный стимул – на лампочку!! Я понял!!! Я все понял!!! Ведь мы бы не видели бы процесс мышления: ну эти дифференцировки, комплексы, мы бы всего этого не увидели!!!!

Женщина: — Именно! Именно!!

Медсестра (высовывается из-за двери): — Это все границы переходит! Вам русским языком сказали тихо сидеть! Здесь люди вообще-то работают, а вы вокзал устраиваете! Ну как ни стыдно?!!!

Студент: — Извините.

Женщина: — Извините.

Студент (шепотом): -Я.. понял.. я все понял! Кажется, я теперь готов! Я теперь сдам.

Женщина: — Погодите

Студент: — Спасибо вам! Спасибо вам огромное!!!

Женщина: — Постойте

Студент (вдруг срывается с места): — Без десяти три!!!

Женщина: — Да куда вы полетели?

Студент: — Пересдача, через 10 минут пересдача. Мне надо добежать до факультета! У меня пересдача!!!

Женщина: — Да стойте! И давайте сюда вашу зачетку!!!

Студент: — Я опаздываю!!! Простите! Простите! (вылетает за дверь)

Женщина (кричит вслед что есть силы): — Давайте сюда зачетку! Я ваш преподаватель! Вера Харитоновна Бабашко!!!!!!!!!!!!!!!!

Студент возвращается. Останавливается. Немая сцена. Медленно по буквам произносит

Студент: — Так вы Вера Харитоновна?????????

Нерешительно протягивает зачетку. Вера Харитоновна ставит «отл» и расписывается

Студент: — Вера Харитоновна …

Медсестра (выходя): Вы издеваетесь? Бабашко!!! Мы вас отпишем от нашей поликлиники. У нас студенты не орут, как вы орете! Все! Уходите уже, уходите! И лучше не болейте чем так нас всех тут мучить!

Женщина: — Извините, мы уже уходим.

Студент: — Извините, извините!

уходят

Медсестра: — Глеб Палыч, а ну закрывай кабинет, пойдем по домам скорей пока пациенты не набежали!!!

Медсестра и хирург уходят.

Занавес

P.S. Пьеса основана на реальных событиях, случившихся с автором 18 февраля 2016 года.

Собака Павлова

Год создания 2015.

Историческая справка: 23 сентября 1924 года в Ленинграде вода поднялась на 380 сантиметров. Когда сотрудники Павлова проникли в виварии и лаборатории, где содержалось около 100 собак, клетки были на 2/3 затоплены. Животных приходилось извлекать из клеток путем полного погружения в воду. Это событие стало началом нового направления в отечественной физиологии и трудах И.П.Павлова — изучения неврозов.

Действующие лица

Валера – молодой физиолог, ученик Ивана Петровича

Казбек – лабораторный пес

Голос за кадром: Область сознания, область высшей психической деятельности больше принадлежит нам (литераторам), чем вам (ученым). Поведение человека можно и должно изучать с помощью собаки и ланцета. Однако у человека (и у собаки) иногда возникают «фантазии», которые необычайным образом меняют силу ощущения даже при одном и том же раздражителе. И тут иной раз нужен «разговор с собакой» для того, чтобы разобраться во всей сложности ее фантазии. А «разговор с собакой» — это уже целиком наша область.

Михаил Зощенко А.Д. Сперанскому

Вечер. Комната института экспериментальной медицины на университетской набережной. В окна стучит осенний ветер. Слышен шум дождя. На полу друг перед другом сидят Валера и Казбек, между ними металлический таз, в который по капле стекает вода с крыши.

Казбек: — восемьсот шестьдесят три!!!

Валера: — ах ты шельма окаянный!!! (долгая пауза.. считает)… восемьсот семьдесят семь!!!

Казбек (без паузы): -Восемьсот восемьдесят один

Валера: — ах ты!!!! Ну .. ну хорошо… ну тогда (думает)… восемьсот восемьдесят три!!!

Казбек (смеется): — Восемьсот восемьдесят семь!

Валера: — как ты это делаешь так быстро?

Казбек: — девятьсот семь, девятьсот одиннадцать…

Валера (злится): — Ладно, умник, а сегодня какое число, ты помнишь?

Казбек: — Этого я не знаю, Валера! Откуда?

Валера: — Месяц?

Казбек: — Месяц — сентябрь, год — 1924, а день — хоть убей я не помню!

Валера: — Вот видишь, живешь сегодняшним днем! Может, помнишь, какое число было вчера?

Казбек: — Я вообще не понимаю, что это такое — вчера.

Валера: — Ну понятное дело, ты же собака. Хотя я сам тоже не до конца это понимаю. У меня просто возникло чувство, что что-то должно случиться, произойти. И непременно завтра. Понимаешь?

Казбек: — Так, завтра что-то должно случиться, а что конкретно — ты не знаешь?

Валера: — Не не знаю, другое. Я просто не могу этого вспомнить. Это так, как если бы я это в принципе знал, но только сердцем и без головы. Знал и не знал одновременно, чувствовал и не помнил.

Казбек: — Не философствуй по ночам, Валера! Ты от этого худеешь и потом, потом, ты же знаешь, как это не нравится Ивану Петровичу!

Валера: — О боже!!!!!!!!!!

Казбек: — что случилось?

Валера: — Боже! Боже!

Казбек: — Ты вспомнил??

Валера; — Иван Петрович!!!!!!!

Валера вскакивает спотыкается о таз. Вода выплескивается на пол. Валера начинает рассеяно ходить по комнате взад-вперед, на полу за ним остаются мокрые следы.

Казбек: — Валера, ты что-то вспомнил?

Валера: — Иван Петрович!

Казбек: — Так… Иван Петрович что?

Валера: — Завтра понедельник

Казбек: — Завтра понедельник, так…

Валера: — Завтра придет Иван Петрович

Казбек: — Как? Уже?

Валера: — Ты понимаешь, что у нас остается всего один вечер?

Казбек: — Один вечер?

Валера: — Один вечер на все! Это.. это не..

Казбек: — Да спокойно, сейчас попробуем что-нибудь наметать!

Валера: — Что-нибудь? Как это что-нибудь! Приедет Иван Петрович! Должно быть не что-нибудь, а условный рефлекс!Настоящий условный рефлекс!

Казбек: — Мы попробуем успеть, Валера! Мы пойдем на риск!

Валера: — Мы пойдем под сокращение! Срочно! Срочно вставай!

Казбек: — С чего начнем?

Валера: — ну давай с инструментального условного рефлекса.

Казбек: — ну давай.

Валера: — Давай. Инструментальный рефлекс по плану должен был быть уже выработанным (О Боже), устойчивым и стереотипным. Значит, сейчас выходишь за дверь, возвращаешься, как будто только что пришел, по сигналу нажимаешь на рычаг и к кормушке. Все понял?

Казбек: — Все понял.

Валера: — Поехали

Казбек выходит из комнаты. По хлопку заходит, с условным сигналом быстро жмет на рычаг и идет к кормушке, наклоняется за едой, из-за ширмы выезжает мясо-сухарный порошок

Казбек (нюхает, морщится): — Валера, что это?

Валера: — это подкрепление

Казбек: — Валера, это комбикорм

Валера: — Тебе будет все равно, ты будешь депривированный

Казбек: — Прости, что?

Валера: — Перед этим тебя не будут кормить 24 часа. Голодный ты будешь, короче.

Казбек: — А это обязательно?

Валера: — Да, конечно, ведь придет сам Иван Петрович.

Казбек (подняв брови): — Слушай, а может я там, ну отыграю голод

Валера: — Нет уж, дружище. Иван Петрович говорил так: «Голодное животное дает вам положительные результаты, наоборот, самое жадное животное перестает соображать, раз оно накормлено» Если ты не понял, так я озвучу: сейчас для тебя начинается настоящая наука

Казбек: — Ладно, черт с тобой. Ну что там?

Валера: — Так, давай еще раз

Казбек: — С какого момента?

Валера: — А с начала

Казбек: — Иду

Казбек выходит. По сигналу Валеры заходит в комнату. Ждет условного стимула – звука. Подходит сначала к рычагу, потом к кормушке и начинает жевать мясосухарный порошок без особого энтузиазма.

Валера: — Так, нет, нет, стоп! Это не пойдет!!! Что ты делаешь? Ты вообще понимаешь, про что все это?

Казбек: — Ну там звук приобрел сигнальное значение, мое оперантное действие обуславливает получение еды, и я надеялся на рябчиков или чем там у вас у интеллигентов принято обедать

Валера: — Собаки Ивана Петровича предпочитают мясо-сухарный порошок.

Казбек: — Оттого что рябчиков им никто не предлагал

Валера: — Мясо-сухарный порошок и точка.

Казбек: — Лабораторный деспотизм и скупость

Валера: — Хватит. Ты хочешь или не хочешь выступать перед столичными студентами на публичных лекциях? Ты хочешь или не хочешь получить самого благодарного зрителя во всей России?

Казбек (страстно): — Хочу

Валера: — Изволь жевать мясо-сухарный порошок. Давай

Казбек начинает жевать неохотно

Валера: — Больше радости!! Виляй хвостом!

Казбек виляет хвостом и двусмысленно улыбается

Валера: — Порядок. Пошли дальше. Обсудим твой вход. Где ориентировочная реакция? Ты вошел, так? (Валера говорит и показывает) Вошел, осмотрелся, оценил, где ты. Потом уже, не торопясь, отходишь от двери. Сел, отдышался. Высуни язык обязательно

Казбек (повторяет действия Валеры): -Вот так нормально?

Валера: — Да. И потом, слышишь звук, так?

Казбек: -Да

Валера: — И оценку пропускаешь. Что с обезьянами я в Колтушах работал, что с котами в Москве, что с тобой сейчас, все время одна и та же проблема: пропускаете оценки. Услышал – повернул голову на звук, оценил.

Казбек: — Так я и так слышу, без поворота головы.

Валера: — Иван Петрович считает, что рефлекс «что такое?» — один из фундаментальных рефлексов. Вот в 1904 году Рыжик делал это очень убедительно поворотом головы. Попробуй.

Казбек: — Ну не знаю, поворот головы – такой засаленный прием. Его постоянно используют в провинциальных физиологических лабораториях.. А могу я, скажем, не голову повернуть, а ухом двинуть в сторону звонка. Вот так (двигает ухом)

Валера: — Ну. это очень сдержанно. Если вы будете ставить опыты в этой комнате, то это еще будет как-то смотреться, но если Иван Петрович будет выступать с тобой на публичных лекциях, лучше использовать более крупные жесты. Попробуй на всякий случай

Казбек (поворачивает): — Вот так сойдет?

Валера: — Будет еще эффектнее смотреться, если сделаешь оценку в отстройке. Корпусом чуть-чуть подайся назад.

Казбек (пробует): — Так?

Валера: — Ну хотя бы так. Дальше, на побежке к кормушке не тормози!. Ты очень просаживаешь сцену в этом месте. Не нужно. Оценил – и тут же пошел.

Казбек поворачивает голову к звонку и бодро бежит вперед

Валера: — Да. У кормушки. Опять пропущена оценка. Прибежал, увидел подкрепление, оценил (опять говорю, что лучше будет видно, если сделаешь это в отстройке). Потом не набрасывайся так сразу. Успей пристроиться к кормушке.

Казбек: — А лучше сверху или сбоку пристроиться

Валера: — Ну попробуй, как ты себя естественнее ощущаешь. Тут важно показать всю свою собачью непосредственность. Главное, не меняй пристройку в течение всего опыта.

Казбек: — Хорошо.

Валера: — Так, ну вроде ты все понял. Тогда поехали, посмотрим классический условный рефлекс. Мы по плану его еще не вырабатывали, поэтому давай с самого начала как будешь действовать.

Казбек: — С какого момента?

Валера: — Ну давай с залезания в станок.

Валера подводит Казбека к установке

Валера: — Вот я одеваю на тебя ремни, что ты делаешь?

Казбек: — Э.. жду, пока ты их наденешь?

Валера: — Нет же!!! Рефлекс свободы! Где твой рефлекс свободы? Как говорил Иван Петрович, рефлекс свободы – основная форма жизненной энергии каждого из нас…

Казбек (иронично): так и что я должен делать? Могу исполнить «Узника» лирическим альтом

Поет

Мы вольные птицы

Пора, брат, пора!

Туда где за тучей белеет гора

Туда где синеют морские края

Туда, где гуляем лишь ветер да я

Валера (выходит из себя): – Вырываться! Ты должен вырываться! Слушай, что говорит Иван Петрович: «Собака, первый раз посаженная в станок начинает воевать с обстановкой, рваться…» ты слушаешь?

Казбек: — Слушаю

Валера: — … царапать пол, грызть стойку станка

Казбек: — Вот эту стойку мне грызть?

Валера: — Вот эту

Казбек (пробует грызть и через пару секунд отстраняется и начинает плеваться): — она грязная и у нее.. как бы тебе сказать.. неприятный металлический привкус.

Валера (с давлением в голосе)-… «при этом у нее должна быть непрерывная одышка и слюноотделение»

Казбек: — О Боже мой, какой ужас! Декадентство какое-то! Неужели это Иван Петрович такое пишет?

Валера (настойчиво): — Если Иван Петрович поймет, что ты несерьезная собака, он переведет тебя на опыты с песком

Казбек: — Какие еще опыты с песком?

Валера: — «Вы сыплете в рот собаке кучки чистых, нерастворимых кварцевых камней, —

Казбек: — Это что вообще такое?

Валера (продолжает): — .. собака сама передвигает их во рту, иногда пробует жевать и, наконец, выбрасывает их вон.

Казбек: — Кварцевые камни у него — это образ или символ?

Валера (продолжает): — Теперь насыпаем в рот собаке песку, тех же камешков, но в мелком виде.. слюны потечет много..

Казбек: — Все ! Все! Я понял! Я вырываюсь, у меня одышка и слюноотделение (старательно демонстрирует)

Валера: — Ну вот и славно

Казбек: — Но послушай, ты и в самом деле считаешь меня несерьезным?

Валера: — Я работал со многими животными. Я ставил «Сеченовское торможение» и «Выученную беспомощность» Ерофеевой в 1913-ом. Не все постановки были одинаково успешны, но уж что я скажу наверняка, так это то, что ты – несерьезная собака.

Казбек: – А как же наш спор по поводу будущего социал-демократической партии? Ведь я тебя обставил! И в простые числа я тебя тоже обставил!

Валера: — Ты использовал слова. А, как говорит Иван Петрович, слово может быть подходящим и неподходящим, точным и неточным.

Казбек: — Погоди, а сам факт того, что я, собака, говорю с тобой, человеком, это разве не доказывает мою серьезность?

Валера: — Это скорее доказывает мою несерьезность, или мое одиночество! Не с кем поговорить! А так хочется говорить!

Казбек: — Ведь ты не просто говоришь, ты понимаешь меня!

Валера: — А вот это уже, брат мой, опасный антропоморфизм. Иван Петрович строго велит отрешиться от антропоморфических представлений: изучай себе слюнные железы и точка.

Казбек: — А не пытаешься ли ты просто заслониться от действительности своей преданностью Ивану Петровичу?

Валера: — Иван Петрович говорит, «между действительностью и умом и должен стоять целый ряд сигналов, которые совершенно заслоняют эту действительность»

Казбек: — И душа-то твоя все время где-то между действительностью и умом?

Валера: — Иван Петрович считает, что душа не только не нужна ученому, но она даже вредно давала бы себя знать на его работе, напрасно ограничивая смелость и глубину его анализа.

Казбек: — Не манит меня что-то твоя глубина. Ты б ее попридержал!

Валера (продолжает): — Не желаю ограничивать глубину, я скорее избавлюсь от души.

Казбек: — Валера, ты ведь шутишь?!

Валера: — выбирая между бестелесным искусством и бездуховной физиологией, я стал учеником великого Ивана Петровича.

Казбек: — Валера, тебе нужен отгул!

Валера: — Что?

Казбек: — Отгул! Отдых!

Валера: — Ты в своем уме? Иван Петрович никого не щадит! Собак еще, может быть, но младших научных сотрудников — никогда!

Казбек: — Никогда?

Валера: — Никогда! Он настоящий ученый!

Казбек: — Но.. Валера..я могу отыграть невроз!

Валера: — Что? Отыграть невроз?

Казбек: — Тогда нам дадут две недели выходных!

Валера: — Выходные.. но.. нет! Казбек, это невозможно! Невроз может начаться только при сшибке или дифференцировке. А у нас по плану ни того ни другого.

Казбек: — Пропали!

Валера: — Пропали, Казбек!

Казбек: — Валера!

Валера: — Если только не случится революция, ограбление, пожар…

Казбек: — Валера, ты слышишь? Как будто вода течет!

Валера: — Празднование масленицы, нового года, потоп…

Казбек: — Потоп!!!

Валера: — Я вспомнил, сегодня 22 сентября! День, когда я…

Казбек: — Валера, смотри на пол! Вода!

Валера: — да это с крыши натекло и я расплескал. Что ты трусишь?

Казбек: — Валера! Смотри!!

Валера: — ооо… так…

Казбек: — Потоп!

Валера: — ну ничего себе.. похоже, что действительно потоп…

Казбек подходит к Валере, прыгает к нему на руки и дрожит

Валера: — Что с тобой, дружище?

Казбек: — Валера, я боюсь!

Валера: — Вот поймал, наконец, правильное состояние! По-актерски очень точно! Молодец! Но мне нужно в подвал! Забрать остальных собак! Я скоро вернусь!

Казбек: — Нет, Валера, не уходи, не бросай меня!

Валера: — Гениально! Это лучший твой этюд! Все признаки невроза! Я горжусь тобой! Сейчас, дай я всех отнесу наверх, и мы еще поработаем!

Казбек: — Валера, не поступай так со мной! Не уходи! Валера! Я боюсь воды! Валера!!!

Валера пытается отцепить от себя Казбека. Казбек воет

Казбек: — Валера!!!! ВАЛЕРА!!!! ВАЛЕРА!!!!!

Валера: — Ну я понял, беру свои слова назад! Ты можешь сыграть невроз! Я пошел!

Казбек (рыдает): — Валера! Валера!!!!! Валера!!!

Валера: — Казбек, дружище, все в порядке?

Казбек начинает носиться по комнате о орать, потом вдруг забивается в угол и начинает плакать. Валера медленно подходит к псу, берет его на руки, прижимает к сердцу и с вызовом смотрит на пол. Вода медленно прибывает, наступает 23 сентября 1924 года.

Станиславский в действии.

Вера Винниченко

(По письмам К.С.Станиславского)

Год создания 2016

Действующие лица

Станиславский Константин Сергеевич, режиссер

Маша Краснопольская, молодая актриса

Станиславский заходит в свой кабинет, проходит в кресло, садится, ставит рядом трость. Достает блокнот. Начинает писать. Пишет и произносит в слух. Непрерывно думает.

КС: Перед входом в театр торгуют подштанниками. Нельзя ли их хотя бы отогнать?? Нет, сначала купить по две пары подштанников актеру Бакшееву и Хохлову. (У них невыносимо худые ноги.) Потом уж отогнать.

Долга пауза. Начинает дремать в кресле. Вдруг просыпается от неожиданной мысли.

КС: Все актрисы выходят на сцену и держатся рукой за кулису. Кулиса от этого совсем засаленная. Кулису постирать. Актрисам запретить хвататься за кулисы. Ввести штраф.

Пауза

КС: Никто никогда не узнает, сколько крови, здоровья, душевных мук стоит сидение режиссера за его столом на репетиции. Скажите по совести, много ли актеров умеют работать самостоятельно? Трудно найти один образ для самого себя, еще труднее найти образ для третьего лица. Каково же это создать десятки образов и примерить их к десяткам разнообразных артистических данных? Можно было бы ждать снисхождения. Но это не так. Не стараются ли артисты схватить одни верхушки. Не капризничают ли при этом артисты, даже и такие, которые просто не работают дома?

Пауза

КС: Чехов не соглашается на постановку «Чайки». Категорически против свиста кузнечиков во втором акте. …. (озарение) Пусть Немирович-Данченко его уговорит.

пауза

Сегодня репетировали «Чайку». Смысл пьесы нам пока не ясен… (пауза, дкмает)…Есть ли что-то, что тормозит спектакль? Еще даже не этюд. Что-то утрачено в игре. Что-то… (думает, вдруг озарение). Жизнь! Да, утратили жизнь. Надо все это найти. Пока это напор, актерский темперамент, а художественного рисунка нет.

Треплев… любит Нину…нужен ключ Треплева… Ключ треплева (озарение)

1)​ прислушиваться к шагам (записывает), 2) убедить дядю. Дядя важен.

Аркадина.. Психология скупости Аркадиной.. рубль на троих… (нашел) ключ Аркадиной скупость и дурной актерский характер (записывает)

Нина… наивна.. путает любовь и сцену…(думает) Тарасова или Краснопольская…

Робкий стук в дверь.

КС: -Кто там?

Маша:— КС, вы велели мне зайти.

КС: — Краснопольская? Ну проходите, проходите. Что случилось? Говорите, смелее

Маша: Монолог Нины…Он у меня не получается

КС: почему не получается?

Маша:.. не знаю.. я все делаю не то

КС: ну давайте посмотрим, посмотрим. Давайте сначала, Покажите, что у вас есть

Маша: но это очень плохо…я.. дома еще попробую а потом.. потом попробую показать… Я не имею образа и потому не могу работать. Я должна дома поискать Нину, как она двигается, мечтает и прочее. Я должна искать образ…

КС. Э-э-э, нет! – сейчас, сию минуту, это я уж десять лет знаю. Сейчас, сию минуту. Сейчас же давайте работоспособный нерв. Не отстану, пока не начнете жить… Откажетесь от роли, заплачете, вот тогда начнете жить. Не отстану, – сейчас же давайте…

 Маша (долго собирается с мыслями, оптом вытягивая руки и почти зажмурясь говорит): Зачем вы говорите, что целовали землю, по которой я ходила? Меня надо убить. (Склоняется к столу.) Я так утомилась! Отдохнуть бы… отдохнуть! (Поднимает голову.) Я — чайка… Нет, не то. Я — актриса. Ну да! (Услышав смех Аркадиной и Тригорина, прислушивается, потом бежит к левой двери и смотрит в замочную скважину.) И он здесь… (Возвращаясь к Треплеву.) Ну, да… Ничего… Да… Он не верил в театр, все смеялся над моими мечтами, и мало-помалу я тоже перестала верить и пала духом… А тут заботы любви, ревность, постоянный страх за маленького… Я стала мелочною, ничтожною, играла бессмысленно… Я не знала, что делать с руками, не умела стоять на сцене, не владела голосом. Вы не понимаете этого состояния, когда чувствуешь, что играешь ужасно. Я — чайка. Нет, не то… Помните, вы подстрелили чайку? Случайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил… Сюжет для небольшого рассказа. Это не то… (Трет себе лоб.) О чем я?… Я говорю о сцене. Теперь уж я не так… Я уже настоящая актриса, я играю с наслаждением, с восторгом, пьянею на сцене и чувствую себя прекрасной. А теперь, пока живу здесь, я все хожу пешком, все хожу и думаю, думаю и чувствую, как с каждым днем растут мои душевные силы… Я теперь знаю, понимаю. Костя, что в нашем деле — все равно, играем мы на сцене или пишем — главное не слава, не блеск, не то, о чем я мечтала, а уменье терпеть. Умей нести свой крест и веруй. Я верую, и мне не так больно, и когда я думаю о своем призвании, то не боюсь жизни.

Тсс… Я пойду. Прощайте. Когда я стану большою актрисой, приезжайте взглянуть на меня. Обещаете? Уже поздно. Я еле на ногах стою… я истощена, мне хочется есть…

КС(загорается при слове «есть», встает с кресла, подходит к маленькому столу, берет с него печенье, кладет в рот и снова садится в кресло)

КС: Есть!… есть ли что-то что тормозит роль?

Маша: все, все тормозит роль

КС: будем по порядку. С того момента … «Я стала мелочною, ничтожною…»

Маша: … Я стала мелочною, ничтожною, играла бессмысленно… Я не знала, что делать с руками…

КС: Вот! Руки! Женской фигуре не идут вытянутые вдоль тела руки! Найдите руки! Найдите мне руки!

Маша (показывает жестами): Зачем вы говорите, что целовали землю, по которой я ходила? Меня надо убить. (Руки к горлу.) Я так утомилась! Отдохнуть бы… отдохнуть! (Руки к щеке.) Я — чайка… Нет, не то. Я — актриса. Ну да! (указательный жест) И он здесь… (Тычет пальцем на дверь) Ну, да… Ничего… Да… Он не верил в театр, все смеялся над моими мечтами, и мало-помалу я тоже перестала верить и пала духом… А тут заботы любви (руки к груди), ревность (руки на пояс), постоянный страх за маленького (качает)…Нет, не то

КС: Не то. Нет. Руки не должны жить сами по себе. Чтобы сделать указанное расчленение творчества, необходимо большое знание, опыт, и хорошие критические способности. Найдите тот нерв, напрягите его, и рука сама пойдет вверх.

Маша (тужась перед тем как шевелить руками): Зачем вы говорите, что целовали землю, по которой я ходила? Меня надо убить. (тужится и медленно тянет руки к горлу.) Я так утомилась! Отдохнуть бы… отдохнуть! (Руки медленно ползут к голове) Я — чайка…

КС: Воот! Вы почувствовали какая разница внутреннего существования?

Маша (усиленно кивает).

КС: Но это все не то! Нужен центр. Центр Нины. Что есть центр Нины? Вы думали?

Маша: нет.. я..

КС: Как же, моя дорогая! Как же это возможно?! Ведь только ремесленник может играть без центра. Ремесленник идет по окружности. Менее даровитый должен спускаться по радиусам через концентрические круги к центру». Думайте, ищите. Ищите центр! Центр Нины.

Маша: Любовь к Тригорину?

КС: не то! Ищите, не отстану!

Маша. Мечта?

КС: Не то! Мелко! Вы сейчас в положении человека, которому нечего сказать, а его просят говорить, в положении любимого оратора, которого просят сказать речь, а у него нет мысли, и он поэтому начинает болтать слова. Вы хотите, чтобы отказался от этого клада, лежащего в вашей душе и хотите пойти в мелочную лавку, купить там за три копейки шведских спичек и подарить мне их. Благодарю вас, спички у меня самого есть, а вы мне принесите бриллиант.

Маша (робко): .я.. не..

КС: Ищите, ищите сейчас же!

Маша (ища): Зачем вы говорите, что целовали землю, по которой я ходила? Меня надо убить. (Склоняется к столу.) Я так утомилась! Отдохнуть бы… отдохнуть! (Поднимает голову.) Я — чайка… Нет, не то. Я — актриса. Ну да! (Услышав смех Аркадиной и Тригорина, прислушивается, потом бежит к левой двери и смотрит в замочную скважину.) И он здесь… (нашла, уход в трагизм). Ну, да… Ничего… Да… Он не верил в театр, все смеялся над моими мечтами, и мало-помалу я тоже перестала верить и пала духом…

КС: Нет, не то! Не то!

Маша: я.. думала что она сломлена. Что душа Нины мертва как убитая чайка.

КС (рассерженно): Это черт знает что такое! Это сплошные похороны. Это (ищет слово) «Чеховщина». Я запрещаю вам играть «Чеховщину».

Маша: я.. простите.. я..

КС: Все это мертвое! Актер не в состоянии создать на сцене рабскую копию действующего лица, рожденного фантазией драматурга. Да и если бы мог… Чеховская Нина будет мертвой. А вот Нина-Маша будет живее. Еще лучше просто Маша без Нины. Это будет совсем живо.

Маша: Вы не понимаете этого состояния, когда чувствуешь, что играешь ужасно.

КС: как это не понимаю?

Маша: из роли

КС: а, ну продолжайте, только дайте мне Нину-Машу!

Маша: Вы не понимаете этого состояния, когда чувствуешь, что играешь ужасно. Я — чайка. Нет, не то… Я уже настоящая актриса,

КС: Вот, правильное существование! Усильте! Усильте его!

Маша: Я актриса! Я уже настоящая актриса!

КС: Вооооот! Конечно! Театр. Вот куда тянет Нину. Это ее центр. Театр. Запомните это. Вера в себя, вот что ее питает изнутри. Ищите, ищите здесь и сейчас веру в себя.

Маша: Я играю с наслаждением, с восторгом, пьянею на сцене и чувствую себя прекрасной. А теперь, пока живу здесь, я все хожу пешком, все хожу и думаю, думаю и чувствую, как с каждым днем растут мои душевные силы…

КС: Да, уже лучше. Но в вас все еще много скованности.

Маша. Да, мне страшно. Каждый раз меня мучает такое чувство, будто я не до конца честна со зрителем.

КС: Скажите, Маша, будет ли интересно, художественно, если все верные, подлинные чувства честно перенесены на сцену? Нет. Надо [привнести] известную долю игры, то есть любовное любование ролью, игра ролью, а не игра роли есть правильное сценическое искусство. Вся наша работа психофизическая необходима для того, чтоб овладеть так ролью, чтоб можно было играть ролью, любовно забавляться.

Маша (забавляется ролью): Я играю с наслаждением, с восторгом, пьянею на сцене и чувствую себя прекрасной. А теперь, пока живу здесь, я все хожу пешком, все хожу и думаю, думаю и чувствую, как с каждым днем растут мои душевные силы…

КС: — Вот теперь я верю. Я вижу, что эта репетиция пошла вам на пользу. Нина стала вам ближе.

Маша: Да, теперь и я это чувствую.

КС: прошел ли страх?

Маша: почти. (шепотом) Я все еще боюсь не понравиться зрителю.

Станиславский встает с места и медленно приближается к Маше.

КС: Дитя мое, здесь все мы бесконечно уязвимы. Как публика видит нас? Есть талант – крой. Нет таланта – ничего не выйдет. Чаще всего хвалят то банальное, в изгнании чего и состоит вся репетиция. Публика не знает от чего ей скучно: автор виноват, режиссер, актер или, что скорее всего, она сама. Она же не видит всех наших репетиций. А ей следовало бы быть на некоторых. А лучше всего – на всех. Маша, помните всегда, что зритель – это третий творец.

Маша (в слезах): КС, спасибо.. спасибо Вам!

КС: Но уже поздно, дитя мое. Победите, победите меня делом и работой. Поработайте над Ниной в найденном ключе.

Маша (уходя, плача от счастья): Спасибо, спасибо Вам, КС

КС: Счастливо! Завтра начинаем в три! Передайте Тарасовой!


© Вера Винниченко

Назад